Попаданец со шпагой

Пришлось пока, завалившись в кресло, осматривать свою келью: комнатка невелика, но вполне себе роскошная. От кровати я слегка ошизел: с пологом от летающих насекомых (ночью я оценил полезность этого, как мне казалось, дамского излишества).

Стол, полукресло почти как в фильме «Двенадцать стульев», разве что не в цветочек, а в полоску, такой же окраски занавески и обивка стен. Совершенно обалденный паркет, по-моему, чуть ли не вишня. В покинутом мною мире только совершенно зажравшиеся набобы могут позволить себе такую роскошь.

В дверь постучали, и в ответ на мое приглашение войти на пороге появился рыжий мужик лет сорока (опять же я сужу с колокольни жителя конца двадцатого века).

– Здравия желаю, господин. Так что его высокоблагородие велели, чтобы я у вас в услужении был.

Надо сказать, что возмущения в душе у меня не возникло: ни ездить верхом на своем слуге, ни пороть его я не собирался, а вот знающий местность проводник был бы мне очень полезен.

– Звать-то ва… тебя как? (даже своих восьмиклашек всегда называл на «вы», а тут взрослый незнакомый мужчина).

– Тихоном кличут.

– А в каком году родился?

– От Рождества Христова, в тысяча семьсот семьдесят пятом.

– То есть тебе лет сорок уже? – закинул я удочку.

– Тридцать пять через месяц будет.

Уфф! Ну наконец-то! Значит, на дворе лето тысяча восемьсот десятого года.

– Скажи, Тихон, а обед скоро будет?

– Так к вечеру, как обычно, – удивленно посмотрел на меня мужик.

Н-да, особой сообразительностью здешняя прислуга не отличается: откуда мне знать, как тут обычно.

– Так вы поснедать желаете? – сообразил мой новоиспеченный ангел-хранитель. – Это я мигом!

Казалось, что он даже рад получить какое-то распоряжение. Шустро развернувшись, Тихон исчез за дверью.

Ждать его пришлось недолго, и минут через десять слуга уже пристраивал поднос с едой на моем столике.

Да, неплохо: дымилась кружка с бульоном, рядом на тарелке горкой были сложены ломти лососины, кусочки маринованного угря, очищенные раковые шейки, хлеб, соленья и даже розетка с черной икрой.

– Чего-нить еще изволите? – спросил явно не желающий уходить Тихон, прикипев глазами к чему-то на столе, старательно шевеля губами в окладистой бороде.

– Ты, Тихон, если спросить хочешь, спрашивай сразу, не верти.

– Ох, книжка-то у вас странная. Про охоту, видать.