Огненный ветер

Они так давно работали вместе, что Эйтана невозможно было ввести в заблуждение, он всё прекрасно понимал и сочувствовал другу.

V

Эйтан шутливо подтолкнул Сатену энергоимпульсом и предложил переместиться в свою обитель.

Возле побережья эфирного озера она вопросительно поглядела на друга:

– Интересно, как мы будем выглядеть в человеческом обличье?

– Ты станешь прекрасной земной девушкой и разобьёшь не одно мужское сердце…

– Всё шутишь? Хотя в нашей ситуации оптимизм лучший помощник.

– Ты мне не веришь?

– Отчего же? Возможно, всё так и случится… Но я бы хотела разбить единственное сердце, – взгляд Сатены скользнула по Эйтану нежно розовым лучом.

Понимая друг друга без слов, они сблизились, сияя созвучием чувств. В следующее мгновение над лазурной гладью плавно воспарила светящаяся сфера из двух слившихся аур. В мирах подобных Сензару чувства его обитателей никогда не стремились к обладанию, побуждаемому низкими страстями, им неведомы были узы навязчивых желаний и эгоистичных притязаний.

Высокая любовь не понимала значения словесных интриг и, раскрывая свою глубинную суть, отдавала себя без остатка, выливаясь в потоке самого сокровенного, чистого, непостижимого. В эти мгновения они полностью терялись в неге блаженного единства, и всё то, что ещё оставалось ими, растворялось в прекрасной музыке безмолвия, забывая о принадлежности к какому либо миру…

После того как сфера вновь разделилась на две светящихся оболочки, Эйтан невольно подумал:

«А что бы произошло с земными телами, испытай они воздействие такой силы чувств?»

– Сгорели бы в пространственном огне.

Но боюсь, что на Земле невозможно испытать подобное, – тут же ответила Сатена.

– Наверное, ты права.

После недолгой паузы Сатена вновь подняла волнующую её тему:

– Эйтан, я как-то смутно представляю наше земное существование, даже не верится, что придётся начинать всё заново. Выбранная не мной семья, случайное окружение, не свои чувства… странно всё как-то.

Неужели нельзя было найти другой путь?

– Не знаю, старшим виднее. В одном ты права, противоречия не оставят нас в покое до момента прозрения, ведь остатки памяти будут бороться с чужой жизнью.

– Муки раздвоенного сознания, – почти по земному вздохнула Сатена, – как это знакомо мне.

– Меня сейчас волнует другое, – задумчиво произнёс Эйтан. – Когда мы выберемся из этой тюрьмы?

– Трудно сказать, всё зависит от плотности «кармического футляра».