Из туманности Аметиса

В начале третьего Илью неожиданно вызвал к себе Генеральный директор.

– Присаживайся, Вересов, а то ноги подкосятся от сермяжной правды, – с усмешкой произнёс шеф, указывая на ближайший стул.

Илья неплохо изучил психологию своего начальника и знал цену всем его предисловиям, такое начало ничего хорошего не предвещало.

– Ну, нашёл точку опоры? Не свалишься в обморок? – добавил огонька Конышев.

– Виктор Степанович, я человек стойкий, выдержу.

– Значит так, стойкий человек, дошла до меня информация, что ты с Дарьей чуть ли не каждый день уединяешься в комнате отдыха.

– А что здесь такого? Пьём чай, как и все другие.

– И домой ты её возишь просто так и гуляешь с ней по городу из шефской помощи?.. Вересов, как мужик мужика я понимаю тебя, девочка она миленькая, интересная и ты, я слышал, сейчас волк одинокий. Что сказать – молоток, не растерялся, чё время-то терять. Только вот, что я тебе скажу, любезный, да, для обычных обывателей это нормально, но вы-то не просто люди со стороны, вы члены моей команды и я не хочу у себя под носом наблюдать за вашими амурными штучками.

– Чего уж не понять, – буркнул Илья и пошёл в наступление:

– Виктор Степанович, а кто же это вас просветил?

– Нашлись добрые люди.

– Ну, ясно, ясно, откуда ветер надул, – усмехнулся Илья.

По офису активно ходили слухи о любовной связи Виктории с Конышевым, сам шеф был человеком семейным и, естественно, своё увлечение не афишировал.

– Ты мне зубы-то не показывай, откуда надуло – тебя не касается! – раздражённо прикрикнул Конышев.

– Виктор Степанович, прошу вас – не трогайте Дашу, между нами ничего нет, мы просто друзья и всё. Ей очень нужна эта работа, – его последний довод прозвучал вполне убедительно, но, видимо, дело уже набрало повышенные обороты.

– Подружку хочешь защитить? Не разжалобишь! О решении узнаешь.

Спорить было бесполезно, в таком состоянии с шефом говорить всё равно, что со стеной.

Илья вышел в приёмную, надеясь увидеть Дашу, но её там не оказалось.

В коридоре его уже поджидала Виктория. На её лице играла усмешка победительницы.

– И это только начало твоих злоключений, милый, – с нескрываемым злорадством проговорила она.

– Дура ты, Вика. От стервозности тебе нужно лечиться, – с трудом сдерживая себя, ответил Илья.