Викинг Книга 1 Бахмут

Тут моя внешность прокатит на ура, все же позывной «Викинг» появился у меня еще на первом курсе училища не просто так. Ростом я метр восемьдесят, белокурый, голубоглазый, с телосложением молодого Дольфа Лундгрена.

По вопросу легализации Гнома, с учетом его восточного типажа, мысли у меня кой какие появились, но думаю, как потрясем «гопников» и «Чистого», картина сложится.

Мысли, это хорошо, но пора и делом заняться, подумал я и сказал, – Добрый, Гном, давайте «гопников» к стенке, по пояс раздеть, пора пообщаться!

Парни выставили «местное население» в одну шеренгу, прислонив к стене, что бы не попадали со связанными ногами.

Осмотр «портретов» и спин позволил сразу разделить шайку на три неравных части.

Первая – пять мужичков с вырванными ноздрями и спинами не раз, видимо, знавшими плетей или батогов, смотревших на меня исподлобья взглядами прожжённых каторжан, которым везде дом родной. Среди них и главарь, на которого показал Гном.

Вторая – два мужичка с целыми носами, тоже битые плетьми, но не так сильно, один из них Архип, которого я допрашивал первым.

Ну и напоследок, то ли татарин, то ли полукровка, не разберешь. Кожа тут у всех темная, заветренная. Глаза чуть раскосые, череп бритый, а одет вроде как казак. Глазами зыркает, видно готов глотку зубами перегрызть.

Ну-с, приступим. Сев на чурбак, поставленный мной в центре пещеры у костра, я махнул рукой и сказал, – Гном, фраеров и татарина метров на тридцать оттащи! Добрый, приглашай главаря, покалякаем о делах наших скорбных!

Обладая предварительной информацией о бэкграунде «гопников», включавшем как минимум трех-четырех «двухсотых», я не собирался с ними миндальничать.

Главарь поначалу ушел в несознанку, но после интенсивной подготовки всей группы, включавшей три частично отрезанных уха, пару раздробленных кистей и одно сломанное колено, запел как соловей.

Моя предварительная классификация личного состава банды оказалась полностью верной.

Пятеро, бывалые каторжане, убив конвоира сбежали с этапа в Воронежской губернии. Решили податься в Дикое поле, продолжать привычное дело.

Полукровка – наполовину ногаец, и двое фраеров – беглые, прибились к банде уже в Диком поле. Ногаец что-то накосячил у своих, а фраера – один крестьянин, сбежал от барина из Нижегородской губернии, а Архип вообще был мастеровым на Демидовских заводах на Урале.