Побег из уфопарка

Я пока приготовлю нам постель из листьев подорожника, а ты нарви, пожалуйста, бананов, вон с той пальмы.

Посмотрев в ту сторону, куда он показывал, я увидел двадцатиметровую пальму, вершина которой была усыпана гроздьями спелых бананов. Честно говоря, лезть на нее было страшновато. Поэтому я нашел неподалеку какую-то палку и, кидая ее вверх, пытался сбить с пальмы аппетитные фрукты.

– Ай, – вдруг раздался голос Брамбра, что это дерется мне по голове?

– Прости, дружище, если попал, я пытаюсь палкой сбить нам бананы.

Брамбр посмотрел на меня с удивлением.

– Ладно, иди, ложись, постели уже готовы. А я пока быстро нарву фруктов.

Не успел я дойти наших кроватей, сделанных из связанных в форме лодочек листьев огромного подорожника, как Брамбр уже протягивал мне большую гроздь бананов.

Это был один из самых приятных вечеров в моей жизни. Наевшись, мы, лежа каждый в своем гамаке, молча смотрели на бесконечное звездное небо, и чувствовали себя космическими путешественниками среди бескрайних просторов галактик.

Пока наши глаза не сомкнулись от накопившейся усталости. И каждому из нас снился свой, милый сердцу дом.

Умный водоем

Проснулся я, как мне показалось, рано. Ведь часов у нас не было и поэтому мы не могли определить который час. Но было еще достаточно прохладно, а солнце висело довольно низко. Чувствовал я себя превосходно отдохнувшим, и хоть мы не знали, куда конкретно идем, но мне хотелось, чтобы мы прошли сегодня как можно дальше. И кто знает, может именно то, что мы пораньше встанем, поможет нам встретить кого-нибудь, кто сможет помочь вернуться нам домой.

Поэтому быстро позавтракав вчерашними бананами, попив и умывшись росой скопившейся в основании стебля подорожника, я принялся будить Брамбра.

Это оказалось не так просто сделать, мой друг, напомнил мне себя самого, когда мама будит меня в школу. Он также как и я в таких случаях, переворачивался на другой бок, просил дать поспать еще чуть-чуть, а через минуту слышалось сонное сопение.

Как я сейчас понимал свою маму, это и правда немного выводит из себя. Эх, мама, когда я тебя увижу и увижу ли вновь. Эта внезапно накатившая грусть дала мне решительности, и я резко дернув листья подорожника которые росли над Брамбром, окатил спящую белку прохладной росой. Он резко вскочил со своего импровизированного ложа и воскликнул в раздражении:

– Фрол, что ты за существо такое? Даже выспаться не дашь! Все, идем, неугомонный.