Громовик

, – не унималась тем временем, «хозяйка дома», и продолжала трястись с еще большей скоростью.

– Смотри, она сейчас свалится, – немного осмелев, заявил Хедрик и хлопнул меня по плечу.

И в самом деле, это беснование, видимо, подходило к концу. Старуха широко открыла глаза и начала жадно хватать ртом воздух. Было видно, что у нее кружится голова. Через мгновение она резко остановилась и рухнула прямо мне под ноги, замерев там без чувств. Шкура чудовища окончательно с нее слетела и теперь валялась на полу хибары.

– Ну, и что нам теперь с ней делать, – нарушил молчание Хедрик и для верности легонько пнул старуху ногой.

Я присел на корточки и прислонил ухо к спине лежащей.

– Вроде, дышит…Давай ее вытащим наружу и посмотрим, что будет. Берись ты, а то мне что-то совсем плохо становится.

По всей видимости, Хедрику не очень-то хотелось прикасаться руками к ЭТОМУ, но он ничего не сказал, а лишь скривив губы, взял ее за щиколотку и потянул наружу.

Переполненный ядовитыми испарениями болотный смрад показался нам потоком чистейшего горного воздуха по сравнению с удушьем, стоявшим в хибаре.

При свете дня старуха стала похожа на мертвеца, который пролежал на поле битвы добрых десять дней и уже наполовину разложился. Неудивительно, что болотные твари до сих пор ее не съели. Нужно, наверное, быть очень голодным, чтобы наброситься на такую «красоту». Или звери уже считают ее своей?

Несмотря на всю сложность нашего положения, я невольно усмехнулся этой мысли.

– Интересно, а чем она питается? – деловито произнес Хедрик, с отвращением вытирая руки охапкой травы.

– С ее зубами это единственный выход, – резонно ответил я и поморщился. – А воду, наверное, пьет прямо из болота. А что? Зачем далеко ходить – все под рукой: проглотил внутри пару мух, выполз наружу, напился и обратно домой.

– Да, дела. Если это страна Турнсваар, то я представляю какая она «богатая».

Было, вообще, удивительным в нашем положении, что мы сохраняли способность шутить.

Глава 8. Черная ведьма

День был в самом разгаре, когда старуха, наконец-то, подала первые признаки жизни. Все время, пока она была без чувств, я сидел неподалеку от шалаша, опершись спиной о ствол дерева и изнемогал от усиливающейся боли в ране.