Путь Эливена

Эливен лежал на полу в том же положении, в каком его оставил Маттис.

– Вставай, братишка… Очнись.

Он провёл влажными от льда руками по высушенным губам друга, но тот не шевелился. Тогда он попробовал приподнять безжизненное тело, но сил оказалось недостаточно. Маттис в отчаянии схватил парня за руки и поволок к заветной двери, которая послушно скрылась в стене. Прилагая все усилия, он как можно аккуратнее спустил Эливена по ступеням и потащил к бесценной наледи на стене. Содранные до крови ногти его совсем не беспокоили, пригоршня льда, смешанная с кровью, превращалась в розоватую воду, стекающую по пальцам.

Она капала на губы, впитывалась в них, возвращая жизнь в это хрупкое измученное тело.

Наконец, Эливен смог открыть глаза. Уже не понимая, где он и для чего, он слабо улыбнулся Маттису и тихо произнёс:

– Ты снова меня спас…

Маттис не торопил его. Он клал ледяные комочки на губы друга, где они превращались в чистейшую воду. Растопить лёд он уже не пытался, так как руки сковал холод.

– Что это, Маттис? Какое холодное место. Я ничего не помню, только то, как мы зашли в синий круг и стали подниматься, а потом у меня закружилась голова и…

– Там десятки таких дверей, и каждая комната за ними может скрывать что угодно. Мы с тобой в первой, она подарила нам воду. Я не могу понять её предназначение, но стены тут особенные как будто их кто-то специально расчертил, образовав сотни одинаковых прямоугольников. Но что они могут значить?

Маттис встал с пола и подошёл к стене.

Тёмные квадраты, покрытые тонкой плёнкой инея, шли ровными рядами, уходящими вдаль. Сторона каждого квадрата граничила с такой же соседней, но их разделяли углубления, словно кто-то расчертил стену, создав сетку, излучающую голубой свет. Высота этой сетки превышала два роста, а дальше до потолка шла ровная стена такого же размера.

Маттис попробовал стереть иней с одного из прямоугольников, но как только ему это удалось, на нём появился странный символ, принявший цвет сетки.

– Эливен, смотри. Это не просто стена, это нечто большее.

Он нажал на светящийся символ, не ожидая получить результат, но ему пришлось резко отпрянуть в сторону от неожиданности. Чёрный прямоугольник оказался ячейкой огромного шкафа, она плавно выдвинулась и заняла почти половину ширины комнаты. Тысячи пакетов, плотно прижатых друг к другу, стояли в ящике во всю его длину. Холодный пар окутал пространство, медленно оседая на стены и пол.