Путь Эливена

Другие непонятные фигуры я пока не могу объяснить, как и то, почему они изображены не рядом, а будто накладываются друг на друга.

– Маттис, как же нам двигаться дальше, у нас лампа почти пустая. Сможем ли мы идти в темноте?

– Эливен, у нас нет другого выхода. Мы не сможем вернуться назад, так как верёвка коротка, а снаружи, даже если мы выберемся, нас ждёт гибель. У нас нет больше еды, да и одежда нас вряд ли спасёт от солнца. Остаётся только одно – идти вперёд. Может быть, нам повезёт, и таинственные жители этого странного места оставили запас хоть какой-то пищи для незваных гостей.

Слова Маттиса не вызывали надежды, потому что она могла быть только ложной. Никакая пища не могла бы сохраниться даже несколько дней, а этому лабиринту, судя по всему, много тысячелетий, а может быть, и более того.

– Тогда пойдём скорее! – громко воскликнул Эливен, отчего гулкое эхо долго гудело в далёких невидимых коридорах.

Путники поднялись с пола и медленно пошли вперёд. Лампу решили не зажигать, а идти на ощупь.

Первым шёл Маттис, он обвязал остаток верёвки вокруг пояса, а свободный её конец отдал Эливену. Их путь лежал в центр странной паутины, поэтому Маттис выбрал правый проход. Через двести шагов его рука соскользнула с гладкой стены в пустоту.

– Если я правильно понимаю, то прямо передо мной должна быть стена, а по обе руки – тоннели.

Маттис сделал пару шагов и упёрся в стену. Его догадка подтвердилась, он понял, куда идти дальше.

– Если мы повернём влево и будем придерживаться правой стены, то рано или поздно снова попадём в проход.

В нём мы пойдём вдоль левой стены, и пройдя около двухсот шагов обнаружим развилку. Выберем левый путь. Если не сделать ошибки и повторять все действия, которые я перечислил, то мы придём к цели.

Свободной рукой Эливен пытался держаться за голову, которая, словно её зажали между двух камней, гудела и ныла. Мысль об испорченном мясе не покидала его, но он не ощущал ничего в животе, кроме голода. Странный привкус во рту, немного сладковатый, начинал серьёзно его беспокоить, но он боялся сказать об этом вслух, чтобы не показаться слабым перед Маттисом.

Он не знал, что точно такую же головную боль испытывает и его попутчик, но тот винил в этом напряжение от попыток вспомнить схемы проходов.

Круговые участки становились всё меньше, Маттису приходилось иногда подтягивать за верёвку Эливена, совсем выбившегося из сил.

– Наверное, стоит отдохнуть, ты еле стоишь на ногах, – предложил Маттис.