Путь Эливена

Вода уже доходила до колен, а оврагу не было конца. Путники шли очень медленно, с трудом вытаскивая из грязи ноги и переставляя их дальше. Вскоре им пришлось остановиться. Перед ними возникла глухая стена, состоящая из ровно отёсанных и плотно подогнанных друг к другу камней.

– Маттис, что же теперь делать? – прошептал Эливен.

– Горхэм, зажги огонь, – сказал Маттис, пытаясь толкнуть плечом каменную кладку, которая простиралась вверх, насколько хватало глаз, и там терялась в солнечных бликах. Стоя в воде по пояс, он понял, что его усилия бесполезны, схватился за голову и зажмурил глаза.

Горхэм высек искры и зажёг фитиль лампы. Сосуд, выдолбленный из мягкой породы, заполненный густым жиром морхуна, мог выполнить роль лампы, но его света было недостаточно, чтобы осветить большое пространство.

Маттис не решался открыть глаза до тех пор, пока не ощутил на своём плече чью-то руку. Это был Эливен, он протягивал руку к воде и показывал на что-то, не в силах промолвить слово. Лампа позволила увидеть под водой то, что раньше было недоступно.

Сразу под поверхностью воды зиял чёрный свод затопленного тоннеля, ведущего под стену. Маттис резко отпрянул, но тут же принялся нащупывать странный проход под водой.

– Отсюда вытекал ручей, теперь течения нет. Русло сменило наклон или просто вода иссякла.

Он приблизил огонь к самой воде и долго всматривался в рыжеватую муть.

– Это очень старая кладка камней. Свод очень ровный, а материал, который держит камни между собой, смог продержаться тысячи лет.

Смотрите, тут ещё что-то есть! Это похоже на крепления от стоявшей тут когда-то решётки. Время уничтожило её полностью.

– Маттис, что нам это даёт? Пути дальше нет, а вода почти непригодна, чтобы её пить.

– Я пойду вперёд, – произнёс Маттис, отчего у Эливена пробежала дрожь по телу. Горхэм не проявил никаких эмоций, но было и так понятно: в другой ситуации, если бы преимущество голоса до сих пор оставалось у него, он бы просто заставил брата пойти вперёд.

– Но проход затоплен, это невозможно, – пытался напомнить ему Эливен, как будто надеялся, что кто-то забыл об этом.

– Верёвки, сколько их у нас?

Маттис взял один моток, надетый на плечо Горхэма, стал снимать по одному витку и передавать Эливену.

– Тридцать пять локтей. Вторая верёвка такая же. Я обвяжу себя концом одной из них и пойду в тоннель. Он не может быть бесконечным. Если перед нами стена, то она имеет какую-то толщину, и она, я надеюсь, меньше этой верёвки.