Уикенд в обезьяннике. Выдуманная история на основе вполне реальной возможности

Его взгляд пересёкся с моим, после чего мне стало не по себе и я перестал смотреть в тот угол.

В коридоре раздались чьи-то возмущённые голоса, топот ног, и следом перед решёткой «обезьянника» появился офицер полиции, державший за шкирку двух скованных наручниками задержанных.

– Вы у меня уже в печёнках сидите! – недовольно прошипел он, подошёл к столу и достал оттуда ключ от решётки.

Сняв с нарушителей наручники, полицейский затолкал их в камеру и вновь закрыл решётку.

Двое новичков были полными противоположностями друг друга – мужик, лет тридцати, который, как я позже вспомнил, первым вступился за меня на митинге, сразу же начавший ломиться в решётку, кричать что-то про свободу и называть служителей закона трусливыми псами, и девушка, лет двадцати, тихонечко севшая в углу, слева от меня, обхватив руками колени и уставившись усталым взглядом в пол.

Мужчина ростом был примерно метр восемьдесят, приятной наружности, коротко стриженный, светловолосый, атлетического телосложения, с весёлыми голубыми глазами, одетый в футболку «Scorpions», светлые шорты и сандалии.

Девушка была невероятно красива – серые глаза, чёрные длинные волосы, стройная и тоже довольно высокая (чуть ниже того мужика). Одета она была в белую рубашку с розовым узором, заправленную в плотно облегающие чёрные джинсы, на ногах у неё были новенькие кроссовки.

Эта пара задержанных сразу привлекла к себе всё внимание.

– За что тебя взяли, красавица? – улыбнулся ей бородач.

– Хе-хе-хе-хе… – стал покачиваться наркоман.

– А вопрос ведь реально интересный, – парень в треснувших очках извлёк из кармана зажигалку и принялся ею щёлкать, наблюдая за небольшим огоньком.

– Ёп… – у наркомана округлились глаза. – Ни хрена се… Ты как её пронёс?

– Взял да пронёс, – пожал плечами парень. – Так за что тебя повязали, милочка?

– Да отстаньте вы от девки, – устало пробормотал татуированный. – Ей и так теперь не сладко, а тут вы ещё…

– А ты заткнись, Сухой, – бросил татуированному бородач.

«Сухой, значит.»

Узнав прозвище татуированного я заинтересовался.

«Я ведь в КПЗ, – думал я. – Настолько ли тут всё стереотипно?»

Мои размышления прервал звучный окрик из тёмного угла, перекрывший гул пристававших к девушке голосов:

– Умолкните вы все! Живо! Слушать тошно, как вы к молодой девушке лезете.

– Как скажешь, Судья, – икнул пьяный.

Повисла неловкая тишина, прерываемая иканием пьянчуги.