Джек

Даже Марти забрали, вот меня озноб и пробрал, – оправдывалась Марина.

– К тебе зайти? – сочувствующе поинтересовалась Ольга, – мне пока делать нечего, если что. А то – пошли ко мне?

– Спасибо, Оль, мне полы надо домыть, пока мои не приехали, – немного успокоившись, ответила Марина.

– Ну как знаешь, если что – кричи, – шутила Ольга, пробираясь через заросли в обратном направлении. Габариты её не позволяли пройти подобные преграды незамеченной, ветки малины хрустели и ломались. Может быть, такая комплекция досталась ей от матери, а может и магазин стал тому виной, но полнота её только красила.

Добрейшей души человек, хотя в магазине может так гаркнуть на любого алкаша, что тот выбегал на улицу в полуприсяди.

Как только Ольга подала голос, глаза исчезли из щели калитки. Фёдор продолжил свой путь, считая свой долг перед ненавистной ему семейкой на сегодня выполненным.

-6-

Районный центр был примерно в пятнадцати километрах от посёлка Тулинского, где жили Савушкины. Это был обычный городок, с названием, с магазинами и даже с клубом.

Возвышенск, так его величали с недавних времён, а возраст у него был не так уж и мал. Двести лет назад на его месте была деревня Возвышенка, а теперь тут вырос целый город с кирпичными многоэтажными домами и парком. Витька с отцом подъехали к воротам рыночной площади и заняли свободное место возле ограды. Не слезая с мотоцикла, Павел защёлкнул карабин поводка на ошейнике Марти.

– Ну как, устал ехать? – поинтересовался он у сына, снимая шлем и вешая его на руку.

– Нисколько, – с гордостью ответил Витя. Павел помог ему расстегнуть шлем и засунул его в люльку.

– Тогда пойдём, поищем твой бинокль, да мне шурупов и гвоздей заодно прикупим.

Павел слегка подталкивал сына к воротам рынка, левой рукой держа поводок Марти. Было рано, люди только начинали своё движение между рядами продавцов, лениво и нехотя. Торговцы раскладывали свой нехитрый товар – одежду для рыбаков, сапоги, рядом разместились свитера. Немного дальше стояли небольшой кучкой продавцы прошлогодней картошки и банок с соленьями.

Чуть поодаль, в основном, возле забора, выстроились саженцы.

– Берём сморооодинууу, крыжооовнииик, не проходим мииимо! – подал голос один из торговцев, резко разрезав утреннюю ленивую тишину воскресного утра.

Витя опустил голову. То, что он мечтал увидеть сию секунду среди нагромождений товаров, отсутствовало. Глядя на саженцы, он думал совсем о другом, с трудом сдерживая слёзы.