Джек

Новый день радовал её, как и все остальные дни, будь то дождливый понедельник или знойное воскресенье. Она любила свою работу, этот прилавок, своих покупателей. «Сто килограммов доброты» – так прозвали её местные жители, а любители появиться у прилавка «навеселе» называли её по-своему: «Сто кило справедливости». Были и другие любители остроумно высказываться, но всё сводилось к «ста килограммам». Оля не обижалась на них за это, у неё не было способности к этому.

Уже около магазина, поставив корзинку на ступеньку и гремя ключами, она заметила Стеньку, выглядывающего из-за угла.

– Стеня, а ты что тут делаешь? Бабушка за хлебом поди послала? Так ещё не привозили.

Тут она поняла – что-то случилось. Бледное лицо мальчишки, до этого обычно розовое, сразу бросалось в глаза.

– Стень, подойди поближе, пожалуйста.

Оля положила руку на затылок Стеньки и внимательно посмотрела на мальчика. Его измученный вид сильно обеспокоил её

– Отец? – просто спросила она Стеньку. Тот смотрел в землю и молчал, но Ольга всё и так понимала.

– Тёть Оль, дадите попить? – робко спросил Стенька.

– Конечно! Заходи в подсобку, – распахнув дверь, сказала Ольга.

-22-

– Да ты голодный, давай я тебя покормлю, – предложила Ольга. – Господи, да что случилось-то такое?

Стенька набросился на предложенную ему котлету и проглотил её, почти не жуя.

– Бабушке стало плохо, она упала, – с набитым ртом пытался говорить Стенька. – Её в больницу увезли…

Ольга поняла, что ребёнок попал в сложную ситуацию, но как ему помочь? Что стряслось с Зоей Георгиевной? Ответов на эти вопросы не было.

– Оль, привет, – голос Клавдии Ивановны стал неожиданностью в столь раннее утро.

– Здравствуй, Клавдия. Что случилось?

– Сейчас звонили с районной больницы, Зою Георгиевну вчера вечером увезли с инфарктом, слышала?

– Инфаркт?.. Что же теперь будет…

– Просили информацию по истории болезни. Говорят, операцию сделали, пока очень слаба.

Оля положила трубку на аппарат и задумалась.

– Тёть Оль, спасибо, пойду я, – сказал тихо Стенька, словно нехотя, встав со стула и направившись к двери.

– Стень, куда же ты пойдёшь? Посиди ещё, – с жалостью в голосе попросила Ольга.

– Дел много, боюсь не успеть, – сказал Стенька, стараясь делать голос грубее и ниже, почти как у взрослого.

– Жаль, а то сиди хоть весь день тут, в подсобке, ты мне нисколько не помешаешь.