Джек

– Вить, тебе уже получше, как ты думаешь – можно ли тебя оставить завтра на полдня одного? – спросила она.

Витя знал, что мама не ходит на работу уже три дня. Она наклеила на дверь библиотеки записку, что идёт ремонт, а сама отпросилась в муниципалитете, сказав, что ребёнок заболел. Заменить её было некому, поэтому Марина не могла найти себе места, зная, что дети не могут взять книжки.

– Конечно, мама! – с гордостью в голосе ответил Витя. – Я уже большой и могу о себе позаботиться.

Слова сына готовы были вызвать смех у матери, но она сдержалась, при этом даже смогла сохранить серьёзный вид.

– Марти мы впустим в дом, ты никому не открывай дверь, приглядывай за малышом, – Марина указала на волчонка. – Ему уже лучше, смотри, чтобы у него была вода.

– Хорошо, мам, – покорно ответил Витя, допивая свой чай с малиной.

Когда он закончил обязательную чайную церемонию, то с облегчением вздохнул и спрыгнул со стула. Волчонок лежал на животе, мягкий полушубок щекотал ему нос, из-за чего тот постоянно тряс им налево и направо.

Он ещё плохо понимал запахи, их было немного в его короткой жизни, но эти новые нисколько его не тревожили. Запах Марти стал для него родным, как и запахи Марининых рук, Витиного свитера, полушубка Павла и этой неизвестной овечки, которая была такая мягкая и нежная.

Силы возвращались в это хрупкое существо, несмотря на большую потерю крови. Об этом заявлял влажный нос и блестящие глаза с глубокой голубизной. Витя успел несколько раз перечитать странички в энциклопедии, подаренной ему в прошлом году, где написано про волков.

У волчат могут быть голубые глаза, которые потом станут коричневыми, жёлтыми или оранжевыми. Но вот окраска шерсти действительно странная – чёрные волки встречаются редко, при этом они крупнее обычных серых волков.

– Я назову тебя Джек, можно? – спросил Витя, присев на корточки и взяв в ладошки мордочку волчонка. Так делал его отец, когда разговаривал с Марти, а тот был в восторге от такого внимания к себе.

– Мам, а можно я назову его Джеком? – спросил, обернувшись к маме, Витя, словно, внезапно вспомнив о ней.

– А почему бы и нет? – согласилась она, как ребёнок, затаив несбыточную надежду на то, что волчонок останется с ними навсегда. Но тут же её глаза стали грустными – она знала, что его придётся отпустить на волю.

Витя вышел на крылечко и сладко потянулся. Всё-таки, как хорошо болеть! Всё внимание к тебе, даже мама с тобой весь день.