Как предать наглеца забвению

Виктор сидел за завтраком мрачнее тучи. Он был настолько погружен в свои мысли, что, казалось, не замечал Ритиного присутствия. На несколько ее настойчивых вопросов Виктор хмыкнул что-то неопределенное и снова ушел в себя. Вот и все общение.

Напряженность росла, и Рита сочла за лучшее помолчать. Виктор сегодня планировал остаться дома, а вот ей нужно было бежать на учебу. Чтобы хоть как-то развеяться и избавиться от гнетущего чувства, она решила пройти несколько остановок пешком, тем более что дождя не было и позднее осеннее солнце несмело пробивалось между густых облаков, согревая землю остатками тепла.

Рита и сама не заметила, что путь ее лежит как раз мимо студии Виктора, которая, как мы знаем, находилась недалеко от дома. Еще издали она приметила длинный белый лимузин, остановившийся прямо перед входом. Сердце Риты тревожно и, вместе с тем, радостно затрепетало. Неужели это он? Ну, точно! Это был не кто иной, как Швайнштерн. Вот это удача!

Шофер вышел из машины и услужливо открыл заднюю дверцу.

Сначала вылез телохранитель, которого Рита раньше не видела, а вот вслед за ним показалась знакомая фигура Швайнштерна.

Теперь уж точно она не упустит свой шанс. Рита побежала к лимузину, стараясь не упустить артиста из виду. На ходу она расстегнула сумочку, нащупывая ручку и первую попавшуюся тетрадку с лекциями. Швайнштерн не спешил заходить в студию. Он щурился на солнце, глядя на него сквозь стильные розовые очки, и не замечал никого вокруг. Похоже, артист наслаждался хорошей погодой и последним осенним теплом.

Рядом топтался его телохранитель в строгом деловом костюме с галстуком и, по профессиональной привычке, озирался по сторонам. Он-то и заметил раскрасневшуюся от волнения Риту и преградил ей путь.

– Тимур Мухамедович! – выкрикнула Рита, столкнувшись с неожиданным препятствием.

Швайнштерн вздрогнул и повернулся к ней. Он сразу узнал девушку.

– Чего вам?

– Автограф! – выпалила Рита, задыхаясь от бега, и умоляюще добавила: – Пожалуйста.

– Ладно… – смягчился Швайнштерн.

 – Пропусти ее, Колян. Вообще-то я не люблю давать автографы, но с вами мы, можно сказать, знакомы, так что…

Он взял протянутые Ритой тетрадку и ручку.

– Кому?

– Маргарите. – Девушка покраснела еще больше и стала, затаив дыхание, следить, как Швайнштерн старательно выводит ее имя.

Справился он быстро, да и само посвящение вышло по-швайнштернеровски незамысловатым. «Маргарите», – прочитала Рита. Дальше следовали дата и размашистая подпись.