Рота Его Величества

Бурьян здесь стоял в рост человека, но не слишком густо – в прошлом году землю пахали. Коса резала траву исправно, я увлекся и забыл о времени. Закончив, забросил косу на плечо и, довольный, направился к дому.

…Старуха стояла во дворе и смотрела на меня, как Мюллер на Штирлица. Или как Штирлиц на Мюллера – это кому как больше нравится. От неожиданности я споткнулся и снял косу с плеча. Под пристальным взглядом прислонил ее к стене сарая.

– Ты кто? – спросила старуха голосом прокурора.

– Илья, – раскололся я.

– Что делаешь?

– Траву кошу.

– По какому праву?

– Ну… – замялся я и, подумав, сказал робко: – Это теперь мой дом.

– Документы! – железным голосом потребовал прокурор.

Я вынес паспорт и свидетельство о наследстве. Старуха изучила паспорт, тщательно сверила фото с оригиналом, затем рассмотрела свидетельство.

– Ты и есть племянник? – спросила уже мягче.

– Двоюродный, – уточнил я.

– Здоровенный какой! – вздохнула она и вернула документы. – Давно приехал?

– Сегодня.

– На могилке был?

«Не знаю, где она», – хотел я ответить, но не решился. Взгляд старухи не сулил доброго.

Я вздохнул и покачал головой.

– Идем! – приказала она.

Я сунул документы в карман и запер дверь.

Мы шли по улице, размытой летним дождем; старуха семенила рядом, то отставая, то забегая вперед. Лужи она осторожно обходила. Я украдкой разглядывал гостью. На ней был ситцевый халат не первой свежести и стоптанные тапки с задником. Серые от седины волосы стянуты в пучок резинкой на затылке.

– Простите, – сказал я. – Вас как зовут?

– Глафира, – сообщила она и, подумав, добавила: – Семеновна.

– Дяде вы кто?

– Соседка.

На моем лице, видимо, отразились чувства, потому что Глафира обиделась.

– Да я, если хочешь знать!.. С Павловичем!.. Душа в душу! Сорок лет! Это он мне за домом велел присматривать!

– Извините, Глафира Семеновна, – сказал я искренне.

– Пришли, – сообщила она, показывая рукой. – Кладбище.

Мы миновали калитку и стали пробираться меж могил. Они располагались тесно, едва не смыкаясь оградами. На кладбище, как я заметил, упокоились многие поколения горожан: могилы со стороны входа были с коваными оградами и такими же крестами, явно вековой и более давности.