Охота на Сталина

– Ну бля, сука, не хочешь работать? – удар прикладом швырнул Петра на землю, где он как рыба, хватая ртом воздух стал отползать в сторону, опасаясь, что конвоир начнет бить его ногами. Но тот достал пачку «казбека» и, глядя своими рыбьими глазами сквозь Сказочникова, произнес, – еще пару таких закидонов и тебе не поможет даже твой… – но тут же осекся, будто вспомнив о чем-то, и совсем уж по-домашнему проворчал, – все думаешь, сука. Умный очень. Много тут вас, умников по нарам гниет. Вон в седьмом бараке аж целых три профессора и один генерал.

Они по началу тоже все умничали, а теперь ничего, сортиры драят как и все.

На следующий день Сказочников едва встал с нар – так болела спина.

К вечеру, когда Петр в полусогнутом состоянии ковылял из столовой, ему показалось, что он видит в узком проходе между двумя бараками отчаянно машущего ему лагерного шныря. Кузьмича, за его стукачество, все ненавидели, но боялись. Ссориться с ним было смертельно опасно. Не один возбухавший на него зек был найден с проломленной головой возле забора или в канаве, не один был застрелен при попытке к бегству, хотя бежать никуда не собирался.

Да и не куда тут бежать. Тайга на сотни километров. Многие просто пропадали.

Поэтому, решив не искушать судьбу, Петр поспешил в узкий проход.

– Слышь долдон, (это так здесь называли Петра за его долговязую фигуру) с тобой тут один шкет из вольнонаемных покалякать желает.

– На предмет чего?

– А я знаю? Мне тока передать тебе велели. Так что слухай. Завтра идешь на Семеновскую вырубку.

У молодого ельника притворись, что у тебя живот скрутило и в кусты. Там тебя этот человечек и будет ждать. Да ты не дрейфь, конвоир предупрежден, – Кузьмич показал ему свои гнилые зубы и был таков.

Несмотря на нечеловеческую усталость Сказочников не спал почти всю ночь.

Кому и что от него понадобилось? Он с самого ареста ощущал какое-то особенное отношение к себе. Неужели его хотят cделать шестеркой? С чего они взяли, что он пойдет на это? Не дай бог! Они, стукачи ведь долго не живут.

Отключился Сказочников только под утро.

У Семеновской вырубки, возле ельника как только он присел, к нему подошел худощавый блондинистый парень в тельнике и не говоря ни слова протянул сложенный вчетверо тетрадный листок.

«Завтра ночью за лазаретом возле третьего столба от сортира подкоп. Встретит Андрей. Три километра вдоль реки. У лесопилки полуторка.»

Петр едва закончил читать, а парень уже поднес к листку спичку.