Охота на Сталина

Петр посмотрел на командирские часы, которые ему вручили в прошлом месяце, как отличнику боевой и политической подготовки. Ну да, время уже. Вон и колхозные телеги с бабьем в Степановку потянулись. Мужиков-то из их деревни всех в гражданскую повыкосило. Вот и его отца тоже. А те, что остались, на шахтах в Усть-Каменском уголек рубают.

Сказочников обернулся. Со стороны поселка к нему на приличной скорости мчался велосипедист, за которым тянулся шлейф пыли.

Ух ты, только коленки сверкают.

Метров за пятьдесят до Петра велосипедист начал сбавлять скорость и, наконец, затормозил возле него.

– Здравия желаю, товарищ командир, – на Сказочникова из-под кепки смотрели серые водянистые глаза, почти полностью растворяющиеся на таком же сером от пыли лице. И вообще, заставь Петра кто-нибудь описать незнакомца на следующий день, ничего особенного он вспомнить бы не смог. Поношенный френч, брюки-галифе – так все сейчас одеваются. Разве что краги…

– Не подскажите, на станцию я правильно еду? – не дожидаясь ответа, велосипедист достал видавший виды планшет и развернул карту, – вот это впереди должна быть Веселогорка, а за ней мост и выезд на дорогу к станции?

– Нет, это Степановка, а не Веселогорка.

– Ах ты, черт. Как же я так оплошал? – незнакомец поспешно свернул карту и, закинув ногу на велосипед, буркнул, – спасибо.

– Да не за что, – Сказочников повернулся и пошел к Степановке.

С борщом он не угадал. Когда на Петре наконец повисели мать, сестра и все племянницы по очереди, перед ним поставили несколько тарелок, наполненных картошкой, квашенной капустой и солеными огурцами. Потом Наташка притащила здоровую корзину с пирожками, а когда сестра торжественно внесла в хату извлеченный из подпола

немаленький шматок сала, Петр не выдержал и спросил. – Никак во всесоюзную лотерею выиграли или может деньги по займу вернули? А, Наташка? – он посмотрел на сестру.

– Нет, – рассмеялась та, – просто нам теперь на трудодни больше долю выдают, да и на базаре кое-чего с огорода наторговали.

– Ого! А что, теперь и это разрешили?

– Ну, говорю же.

– Да ты соврешь – не дорого возьмешь.

– Да ну тебя, – сеструха обиженно засопела. – Ешь вон лучше.

– А вы?

– И мы. Мать вон сейчас от Трындычихи бутылек принесет и сядет, а я уже, – Наташка плюхнулась на лавку.