Нижние земли

Ты с востока?

– Да.

– Из пшекии что ли?

– Э-э, ну да.

– Будешь? – Рууд пододвинул к Маше наполовину не допитую кружку и зевнул. После сытного обеда Руду захотелось спать.

– Не откажусь, – она быстро допила пиво и, схватив его за руку, потащила к неприметной двери в углу.

– Куда это мы? – язык у мальчика еле ворочался.

Рууд проснулся оттого, что кто-то гладил его по голове. Возле него сидела Маша. Заметив, что мальчик открыл глаза, она устроилась рядом с ним. Некоторое время они лежали в тишине, которую нарушало только равномерное щелкание какого-то механизма прежних, висящего на стене напротив.

– Что это такое?

– Часы. Яап научил меня считать по ним время, как это делали прежние.

– А зачем они считали время?

– Зачем они – не знаю, но мне нужно считать время, чтобы… ну чтобы не задерживаться здесь дольше положенного.

– Ты все время говоришь Яап. Разве он не твой отец?

– Он мой приемный отец. Яап взял меня к себе, когда мама умерла.

– А отец?

– Отца совсем не помню.

Да и не рассказывала про него мне мама. А вот про деда она мне много рассказывала. Очень он любил мою бабушку. Ее Ксения звали. Она в Амстердаме на улице красных фонарей работала. А потом, когда война началась, Амстердам за три часа затопило. Дед с бабкой спаслись. Все-таки он военным был. Потом они сюда переехали. У них такая любовь была. Он ее все время так ласково звал. Ксюша.

– Ксусча, – попытался повторить Рууд. – Все бы вам девчонкам про любовь, – проворчал он.

– Да.

А что? Вот дедушка ее так любил. Когда она умерла, он даже в монастырь ушел. Мама с ним не пошла. Она…

– Постой. Как твоего дедушку звали?

– Хендрик. А что?

Рууд промолчал. Он долго изучал узоры на обшарпанном потолке, а потом повернулся к Маше и стал гладить ее по голове.

– Так что ты говорила, твоя мама? – через некоторое время спросил Рууд.

Она на Врееденордплайн работала. Как и бабушка. Жить как-то надо было.

– А что она делала?

– С мужчинами за байеры была, – ответила Маша и вдруг, словно что-то вспомнив, прижалась к мальчику и неожиданно просунула руку в его штаны.

Рууд чуть не подпрыгнул от неожиданности.

– Один Байер, – прошептала она.

– Половина, – машинально ответил он, не понимая, что от него хотят.

Маша тотчас вскочила и вытащив у него из кармана пластинку аспирина, ловко выдавила один байер и выхватив нож из ножен, которые, как оказалось, были у девочки под платьем, одним взмахом ополовинила кругляш.