Нижние земли

Говорят, что с городскими бандами едва справляются. В общем, придется самим за этой Агнесс с ее дочуркой ехать, – он посмотрел на Руда, который. задрав голову, таращился на высокие дома, окружающие Ватермоллен, – но сначала как обычно на Спортхалл Шенкель заночуем, а утром отвезем парнишку к Виму Ван Хогдалему на Парквег. А сейчас, – Эрвин сделал вознице знак, чтобы тот трогался, – а сейчас пора и делом заняться.

Караван медленно пополз по улице, а Рууд все смотрел и смотрел на нависающие над дорогой стены домов-гигантов.

Это надо же, сколько народу здесь жило! И куда интересно они все подевались? Подались в наемники? В караванщики? Или все они вымерли от болезней и голода, как вымерли целые кварталы в родном городе отца, Арнеме?

Он смотрел на едущую впереди повозку, которая тащилась вдоль покрытых трещинами стен, огибая кучи камней и ржавые автомобили. Мимо проплывали причудливо изогнутые странные металлические стволы деревьев, лишенные ни то, что листьев, но и ветвей.

– Что это? – Рууд ткнул пальцем в сторону очередного такого ствола.

– Фонари, – отозвался Эмиль. – На них были такие штуки… В общем улицы освещали.

Вот умник. Сочиняет, наверное. От Клааса Лейнстры Рууд, конечно, слышал, что с помощью таинственного электричества прежние освещали свои дома, но чтобы улицу…Не может такого быть!

В голове у Руда не укладывалось, как прежние, такие умные, построившие такие города, сделавшие машины, которые умели летать и плавать на воде и под водой, могли так вот просто все это разрушить? Почему они не смогли победить болезни и голод? Еще много всяких «как» и «почему» крутилось в голове у мальчика, но его внимание привлек один из дозорных, мчавшихся во весь опор к каравану.

Как оказалось, он спешил сообщить, что мост, по которому они всегда переправлялись через реку по дороге к поселению менял, размыло.

– Да, вода наступает быстрее, чем обычно, – Эрвин озадаченно смотрел на руины дома, стоявшего в конце улицы.

– Местные говорят, что и ратуша сползла в реку, – дозорный пытался удержать на месте своего разгоряченного скакуна.

– Плохи дела, – мрачно произнес Эрвин. – Вон и тот дом в конце улицы… там еще в подвальчике корчма была, где отличное пиво варили, а теперь вот только две стены и остались.

С трудом развернувшись на заваленной всяким мусором улице, караван потащился назад и свернув на одну из ближайших улиц, направился на юг, к набережной.