Нижние земли

Но тот внимательно выслушал мальчика, ни разу не перебив его.

– Ну с «охотниками дорог» все ясно. Мы сразу поняли, что это они давеча беженцев почикали, – то ли рассуждая вслух, то ли обращаясь к собравшимся путникам, бородач почесал затылок, – а вот то, что они охотятся именно на нас… Как ты говоришь звали эту бабу из Кроммеслеега? – спросил он, посмотрев на Рууда.

– Я… я не знаю, – запинаясь, ответил тот. – Они только про башню какую-то говорили.

– Эрвин, это скорее всего хозяйка башни – старая карга Агнесс.

Или ее дочка Маррит, – сказал пытающийся урезонить пританцовывающего коня Дирк, обращаясь к бородачу.

– М-да, – Эрвин поскреб бороду, – теперь понятно, почему стали исчезать караваны. Ну этими шлюхами займется совет старейшин города, а нам пока нужно как-то обойти банду «охотников дорог». Если бы не этот сорванец, – Эрвин потрепал за вихры Руда, – украшали бы наши косточки обочину тракта еще лет сто. Дирк, – бородач махнул рукой, – возьми с собой двоих и давай вперед, за нашим дозором, пока он на людей этого Марека не наткнулся.

А ты, Даан, бери парнишку и съезди с ним за его шмотками. И сразу ко мне в повозку. Понял?

Люди бросились выполнять указания своего предводителя, а сам он, привстав в стременах, заорал, сотрясая окрестности:

– Заворачива-а-ай, заворачива-а-ай. Эй, вы там впереди. Заснули что ли?

– А что такое километр? – Рууд зевая, прикрыл одной рукой рот. В другой он держал надкусанную куриную ножку.

Сегодня в повозке Старшины каравана Эрвина Тиммерманса он так и не смог заснуть. Караван всю ночь плутал по окольным дорогам и от бешенной тряски голова пытающегося заснуть мальчика то и дело соскальзывала с мешка.

Теперь, утром, когда выстроенные для обороны в круг повозки, стояли на глухой лесной поляне, а все те, кто не был задействован в охранении, расползлись по лежанкам, Рууд все еще смаковал «королевский» завтрак, который был призван компенсировать ему бессонную ночь.

– Ты не учился, ты все равно не поймешь, – Эмиль Бурсма поправил сползающие с носа круглые стеклышки, которые помогали ему лучше видеть.

Рууд пожал плечами, откусил курятины и рыгнул. Подумаешь городской воображала. Эмиль вобщем-то случайно оказался в караване. Булочную его мамаши, которая располагалась в одном из подвальчиков Роттердама, сожгли городские отморозки из банды велосипедистов.