Вертикальный лифт

Маша скрестила руки и приготовилась ждать, но спустя уже пару секунд раздался вежливый сигал и напротив возник мужчина. Он в таком же кресле сидел. Его поза выражала открытость.

Работник кадровой службы сделал едва заметный поклон, дежурно улыбнулся и проговорил формальности. Девушка кивала, рассеянно глядя перед собой, фокусируясь то на кадровике, то на своих мыслях. Из размышлений её вывел вопрос:

– Какой у вас возраст? Назовите сначала горизонтальный.

– А, у меня горизонтально три года. Я сейчас на шестнадцати годах.

– А вертикально вам сколько?

– Тридцатка.

– Значит, все горизонты у вас ещё впереди. Хорошо. Нам нравится. Какая у вас сумма опыта вне Солнечной системы?

Маша оценивающе посмотрела на кадровика.

– Сколько у вас ещё кандидатов кроме меня?

– Спасибо за вопрос, Мария. Я отвечу на него позже, а пока ответьте на мой.

Всё с тобой понятно, сухая булка без изюма. Как от приятных вопросов переходить к сложным – это вы мастера, а как дать надежду… впрочем, ответишь ты, Маша, в любом случае.

– Я ещё не выбиралась за границу.

– И в Ближнем космосе не бывали?

– Нет, не довелось.

– Что ж… интересно.

Кадровик помолчал, делая пометки. Маша рассматривала его руки, отмечающие невидимые точки, листающие незримые листы документов. В зрачке собеседника была линза, сейчас он работал в полупрозрачной среде найма и трудоустройства.

– Мария, я вижу, что у вас хорошая сумма свежих знаний Сажателя и совсем небольшой процент забытого опыта.

– Да. Я, конечно, не помню стёртое. Но цифры говорят, что мои опыты с росточками до сих пор удавались.

Кадровик поднял глаза.

– Детей имеете в виду?

– Да, моих разноцветных аленьких цветочков, – собеседник снова её не понял, но не подал виду.

– А как оцените свою восприимчивость к новому?

– На всех отечественных планетах всё усваивается на «отлично». Ну, кроме младенцев.

– В каком смысле?

– Нет, ничего. Глупая шутка. Извините, забудьте, – Маша виновато улыбнулась.

Кадровик показал жестом, что нужно подождать, и принял входящий вызов. Его губы беззвучно шевелились, но Маша не понимала язык. На русском бы поняла, а по-кадровичьи сложно. Профессиональные языки сейчас настолько усложнились, что изучались как иностранные в былые времена. А иностранные наоборот, сблизились, как ком смятых брусков цветного пластилина стали.