Сладкая русалка

 – Я перестал следить за возрастом после того, как меня исключили из Всемирного Жребия.

– Ты выглядишь молодо.

– Моя ЦНС по возрасту не подходит для Новой Луны. – Презрительная улыбка скривила губы Талела. – Только в моем случае Колесо судьбы раскрутилось не в ту сторону, и я не испытываю никакого утешения.

Алуай склонила голову на бок, ожидая продолжения.

– Я – ничто, и, наверное, я сделал что-то не так. – Талел помолчал. – Все не так. Трудно разобраться, если нельзя вернуться в прошлое, чтобы принимать другие решения.

Выгнув бровь, Алуай улыбнулась.

– Искусство воплощать воображение сохраняет мою молодость, – прошептал Талел. – Мое сознание умеет замыкаться на себе, я не чувствую течения времени.

– Очень хорошо, – кивнула Алуай. – Я понимаю.

– Мои родители не обладали даром искусства воплощать воображение. Областью применения их дара было бесплотное творение. То есть я мог бы принадлежать более высокому сословию.

– Какое отношение к твоим способностям имеет сословие?

– Это новые условности общества Лагуны.

– Возможно, наша встреча неслучайна, – мечтательно произнесла Алуай. – Но ты – человек.

– Это ничего не значит, если за нас не решают государственные чиновники.

– Ты никогда не присоединишься к русалочьему народу.

– Это сложный вопрос.

Алуай провела тонкими пальцами по предплечью Талела.

– Возможно, наша встреча неслучайна. Тебе не нравится быть человеком, но ты не озвучил всех причин.

– Черный надлом? – Презрительная улыбка скривила губы Талела. – Да, ты права. Мне нравится это название, но это мое дело, сугубо личное. – Он заметил, что Алуай заскучала. – Хочешь обратно?

– Да.

«Если бы я мог последовать за тобой! – подумал Талел. – Но я не могу. Слишком поздно пытаться раскрутить Колесо судьбы в другую сторону».

Поднявшись на хвосте, Алуай прыгнула в воду головой вперед. Талел ждал ее прощального появления, высматривая среди волн рыжие волосы.

Лодка возвращалась к маленькому острову. Ее движение обеспечивал радужный шар – плод воплощенного воображения, Талелу не требовалось самому искривлять пространство силой мысли. Талел сидел на корме, сцепив руки между коленями. Ему не хватало Алуай. Это чувство должно было усилиться, прежде чем угаснуть. Все чувства угасали.