Дом слёз

На одном сайте я нашел фотографию странной комнаты с огромным шкафом, который был весь перепачкан кровью, а из его полуоткрытой дверцы торчала огромная когтистая лапа, сжимающая голову девушки с золотыми волосами. Тело, должно быть, осталось в шкафу. Я быстро закрыл вкладки, выключил ноутбук. Меня бросило в дрожь, руки затряслись. И я уже хотел было возвращаться в комнату родителей, как внезапно в окне появился чей-то темный силуэт. Из-за плохого освещения уличных фонарей я не мог разглядеть его. Раздался звук. Тук-тук.

Тук-тук. Мое сердце на мгновение замерло. И только было слышно короткое «тук-тук, тук-тук», и легкая вибрация оконной рамы.

– Колин, – проговорил силуэт за окном. – Помоги мне. Колин.

Не раздумывая, я подскочил с кровати и побежал в комнату родителей, скрипя всеми досками и стуча дверьми как можно громче. Я положил ноутбук на тумбочку и начал трясти отца.

– Папа, просыпайся. Папа! Там за окном кто-то стоит! Папа!

Отец меня не слышал, продолжал храпеть. Я попытался разбудить маму, кричал «проснись, ну же!».

Я резко развернулся, чтобы закрыть дверь, но тут в комнате родителей вновь прозвучало короткое: тук-тук, тук-тук. Силуэт появился в окне.

– Родители тебя не слышат, Колин, – произнес он. – Они никогда тебя не слышали.

У незнакомца был слабый голос, невнятная речь. И такая странная, вздутая интонация, будто он наглотался воды.

– Кто ты такой?! – крикнул я как можно громче. – Почему они не слышат?

– Они спят. И не проснутся раньше восьми утра.

– С чего ты взял?

– Они не проснутся, пока ты будешь с ними, – невозмутимо ответил силуэт.

Я взглянул на часы. Секундная и минутная стрелки замерли на двенадцати, а часовая – на трех.

– Как это? – недоуменно спросил я. – Часы остановились.

– Время для нас играет очень важную роль. Солнце не выглянет, пока я не выполню задание.

– Кто ты?

– Неужели ты меня не помнишь?

Силуэт приблизился к окну, и сквозь мутное стекло я с трудом разглядел: передо мной маячило измученное лицо… Это был Джон Форд, сын хозяина строительного магазина.

Он очень изменился с нашей последней встречи, кожа его стала мертвенно-бледной, восковой, ненастоящей. Поблекшие волосы прилипли к шее. И только глаза горели ярким желтым светом во тьме.

– Джон Форд, – ошеломленно сказал я. – Ты живой.

– Наполовину, – ответил слабым голом Джон. – Это не важно. Ты должен мне помочь, Колин. Я очень хочу есть. Не питался вторые сутки.

– Я разговаривал сегодня со Спенсером…

– Да.