Чувство жизни

 – Никак не расстанешься с пробами?

– Ты позволишь мне заниматься исследованиями? – спросил Кестер, воображение уносило его на пляж Земли к пальмам и океану. – Я хочу добиться успеха.

– Хочешь – занимайся, поймай удачу.

Прижимая чемоданчик к груди, Кестер выбрался на причал. Его встречала красивая рыжеволосая женщина с нарукавным нашивкам врача. Три недели назад она проводила ему трансгастральную аппендэктомию.

– Торна, – пробормотал Кестер. – Опять я.

Женщина взяла Кестера под руку.

– Не страшно.

– Неважное, – вздохнул Кестер. – Я боюсь.

– Не бойся.

– Торна, он в твоем распоряжении, – сказал Фрим. – Позаботься о нем.

Торна увлекла Кестера с причала, приноравливаясь к его медленному шагу. Они повернули в стационар. Пахнуло ледяной свежестью, протянулась череда палат.

– Нужна помощь? – спросила Торна.

– Нет-нет.

– Тогда переодевайся. Позови, если понадоблюсь. Я рядом.

Притворив за собой дверь палаты, Кестер огляделся. На койке лежали пижама и халат.

– Не хочу торопить, – прозвучал из коридора голос Торны, – но не затягивай.

– Постараюсь.

Облачившись в пижаму, Кестер склонился над раковиной. Из зеркала смотрело бледное лицо, под узкими полосками воспаленных глаз синела припухлость. Он побрызгал на себя холодной водой.

Распахнулась дверь, появилась Торна, настороженный взгляд уперся в Кестера. Кестер затаил дыхание: ее рыжие волосы искрились. Он усмирил волнение – никакого пожара, игра света, не более.

Торна повела его на обследование.

В диагностическом кабинете их встретил слабоумного вида санитар, похожий на оператора информационного блока, словно они были родственниками. Кестер прошел к внушительных размеров гудящей медицинской капсуле, расположенной за стеклянной перегородкой.

– Кестер, все в порядке, не волнуйся, – успокаивала Торна по громкой связи.

Кестер опустился на прохладное ложе. Защелкали крепления – ремни обездвижили голову, руки, ноги. Последний ремень сжал грудь. Укол в плечо. Гул растекся невыразительным далеким прибоем, темнота медицинской капсулы скрыла Торну.

Торна разглядывала трехмерное изображение злокачественной опухоли, вращая голографическую проекцию. Для точного определения качеств новообразования пока не хватало данных.