Эра беззакония

Или засылает к нему УСБ с проверкой всего, чего можно, или виновные в торговле информацией по конкретному случаю колются Калмычкову без протокола, для выяснения подоплеки возни, которая вокруг это дела затеяна. Наказаний не будет, но выводы, конечно, последуют.

Не без труда, изо всех сил напрягая в себе хитрого следователя, Калмычков выявил за полчаса картину торговли информацией в Центральном УВД. Собственно, она ничем не отличалась от торговли в любом другом районе, да и в самом Главке.

Всего за сто баксов капитан Егоров позволил поснимать квартиру, где произошло самоубийство.

Еще за пятьдесят – дал короткое интервью. Старики Самсоновы «выступили» за триста рублей. «И были счастливы!» – не преминул вставить Егоров.

На вопрос Калмычкова, почему журналист не в девятнадцать-двадцать часов, а гораздо позже произвел съемку в квартире, Егоров ответил, что, от кого попадя, денег не берет, а этот репортер оказался умным и за пару часов раскопал людей, которым Егоров отказать не может.

Так же примерно, плюс за две сотни баксов, журналист раскрутил старшего лейтенанта Полякова на копирование карты памяти из камеры самоубийцы.

Прокурорского сообщника Поляков не выдал. И Егоров не очень откровенничал.

«Я бы на бабло не позарился, да у тех людей за яйца подвешен, – признался Егоров. – Их, конечно, не застучу, но люди наши, милицейские. Распоряжение выполнил, и немного при деньгах».

Поляков добавил: «Деньги вернем, только не все. Часть наверх пошла. Не просить же обратно».

Почему журналистов собралось так много, так быстро, и кто за этим стоит, «орлы» не знали.

Калмычков отпустил их и начал было строчить отчет для Перельмана, но одумался и следов на бумаге решил не оставлять.

Выслушав устный доклад, Перельман требовал принятия мер и наказания виновных, опять плевался слюной, пока не сообразил, что законных оснований под его требованиями нет и даже начальнику Центрального РУВД он по субординации – никто. Попыхтел немного и сдулся.

«Где планируете умирать?..»

22 октября, суббота

«Странная осень в этом году: сентябрь – суше августа, и в октябре всего два-три дождика.

И тепло. Не по-питерски, – удивлялся Калмычков, летя по сухому Выборгскому шоссе. – Сглючил мир, перевернулся. Погода в том числе».

Кто отвечает за смену времен года? Есть, ведь, кто-то. Или на небе демократия?

Похоже, этот «кто-то», получив от начальства «втык» за вчерашний мягкий день, а может, и за всю нетипичную осень, пересмотрел свое отношение к работе.