Юрген Лаос

Лора тут же бросила заниматься духовым шкафом, опустила последние пирожки в посудину и, спустя несколько секунд, приготовилась сесть к столу, пододвигая к себе крепкий табурет. Никто до этого момента не притрагивался к еде, все ждали Лору. Густ Лаос недоуменно посмотрел в сторону Юргена.

– Завтра, послезавтра, – пожал плечами Густ, – какая для тебя разница? Те неподатливые бревна ещё нужно расколоть, чтобы они влезли в печь. – Он перевел взгляд на Лору. – Займусь этим на следующей неделе.

Лора одобрительно кивнула.

– Я хочу завтра выйти работать вместе с вами, – заявил Юрген.

Густ выпрямился в кресле, пытаясь сдержать усмешку.

– И что же ты будешь делать?

– Что скажете. Могу помочь вам с кладовой или даже в кузнице.

– Тебе нечем мне помочь, у тебя ведь ничего нет, – холодно ответил Густ. Он был готов приняться за еду, чтобы прекратить этот разговор.

– Это неправда, – Юрген замялся. – Вы это знаете. У меня ведь есть руки, есть ноги. Я такой же человек, как и все остальные.

– Ерунда! Ты не знаешь, о чем говоришь, парень. Я бы лучше положился на лошадь, которая просто стоит в стойле. Я бы лучше положился на её ноги, чем на твои. И знаешь почему? Потому что мне точно известно, что она не подведёт, не упадет на землю и не начнет внезапно задыхаться.

Лора спокойно слушала, не вмешиваясь в монолог мужа. Вмешаться было непозволительно. Тем более, она чувствовала – Густ явно не в себе, это могло усугубить ситуацию.

– Но я хочу работать по-настоящему.

Густ глубоко вздохнул, грустно посмотрел на Лору. В её черных зрачках отражалось их жалкое, бедное окружение: старый стол, потрескавшаяся печь, стеллажи с облупившейся краской. Возможно, они могли бы жить гораздо лучше, если бы появилась пара рабочих рук.

– Хорошо, – сдался Густ, – завтра утром пойдем в кузню, я познакомлю тебя со Свеном. Он любит помогать всяким недотёпам. Свято верит, что священная Река унесет его в священный лес за добрые дела.

Юрген широко улыбнулся. Густ, как глава семьи, принялся за еду первый, затем до горячих пирожков дотронулась Лора, и, наконец, Юрген. Мальчик залпом выпил желанную воду. В ту же секунду он почувствовал внутри ледяной толчок. Но вот болезненное ощущение слабеет, медленно тает, словно лед по весне, растекаясь по всем жилам.