Юрген Лаос

Густ открыл книжку посередине и черным угольком вывел: «Должен закончить с кладовой, обработать известью; навести порядок в конюшне». Маленькие неуклюжие буковки рассыпались на пол-листа.

Внезапно открылась входная дверь. В кладовую шагнул Юрген. Он воодушевленно оглядел обстановку и решительно обратился к отцу:

– Доброе утро. Скажите, что нужно делать?

По лицу Густа пробежала легкая усмешка. Он смотрел на сына: что-то в нем было необычное, что-то такое отчаянное, предвещавшее беду.

– Как себя чувствуешь? – спросил Густ, хотя ему было все равно, как Юрген себя чувствовал.

– Достаточно живенько, – радостно ответил мальчик, никогда ещё отец не интересовался его состоянием. – Во всяком случае, гораздо лучше, чем вчера.

– Значит, ты действительно готов работать? – отец сделал движение двумя пальцами, подзывая Юргена, – подойди сюда. Скоро наступит осень, нужно будет поменять эти доски на новые, а затем обработать их.

Юрген осторожно прикоснулся к стене, ощущая на кончиках пальцев влажный холод.

– Значит, действительно нужно будет заменить все стены? – удивленно спросил Юрген, – но ведь сосна, которая сейчас на втором этаже, никак не подойдет для кладовой.

– Верно, – кивнул Густ. – Это значит, что нужно будет закупать всё новое. Денег сейчас у нас немного, поэтому, Юрген, от тебя зависит практически всё. То, как ты будешь сегодня работать, многое определит.

Юрген помрачнел и произнес:

– Начнем сейчас?

– Разумеется, чем быстрее начнем, тем лучше, – подтвердил Густ. – Однако помогать ты мне будешь не здесь. Пойдем, покажу, где находится кузница.

Они покинули кладовую, пересекли небольшой двор и направились в сторону старой конюшни, соединенной с кузницей. Поутру улица расплывалась перед глазами. Выйти из дома в такое время – значило окунуться в прохладную воду. Воздух стоячий, тяжелый – казалось, вот-вот разойдётся по швам, и из него хлынет целое море, затопит все вокруг.

Они пришли. Влажные тени лип прятали небольшое здание, обшивка которого походила на поношенные деревянные доспехи. Это была конюшня. Юрген заметил, что внутри находился человек – небольшого роста, совсем тёмный, как обгоревший уголёк.