Как Григорий Бельский стал Малютой Скуратовым

Малюта поцеловав дочек, обнял сына и жену. Попрощавшись, он взгромоздился на свою тощую лошадёнку, и сопровождаемый управлявшим повозкой Савелием, выехал со двора. Прасковья осенив мужа крестным знамением долго махала ему платков в след.

Предположение Малюты Лукьяновича не сбылись. Отсидеться на границе не удалось. Царь Иван Васильевич возобновил военные действия против литовцев. Малюта с братом Третьяком был определён в рать к большому воеводе князю Петру Ивановичу Шуйскому, выступившему в поход на Полоцк.

В конце февраля месяца, когда погода не совсем устойчива. Ночью студёно, а днём яркое солнышко, слепя глава, так сильно припекает, что с занесённых снегом соломенных крыш крестьянских хат ручьём струится талая вода. Санный путь становится труднопроходимым из-за рыхлого, насыщенного талой водой, снега. По такой снежной кашице из Полоцка к Смоленску, растянувшись на две версты, шёл русский военный отряд с огромным обозом тяжёлых пушек и порохового заряда. Как не старался главный воевода князь Пётр Иванович Шуйский поспеть до сумерек к большому селу Иванцовке, чтобы там заночевать, но никак не поспевал.

– Что будем делать? – обратился к князю Шуйскому, младший воевода князь Семён Туренин. – До Иванцовки нам не дойти. Все устали и так тянемся целый день. Люди голодные, кони еле ноги переставляют, того и гляди без лошадей останемся.

– Сам знаю, – тяжело вздохнул главный воевода. – Ночевать в поле не хочется. Студёно уж больно.

– Да нам не привыкать, к тому же в Иванцовке нам всё равно всем не разместиться. А тут и место хорошее, рядом река Ула, там и коней напоить можно. И валежник имеется, для костров. Кашу варить можно.

– Ладно, станем тут, – согласился князь. – Место и вправду не плохое.

Пока колонна по инерции ещё тянулась, передовые ряды, получив приказ, стали распрягать коней, топтать снег под лагерь, расставляя сани по кругу. Так что вскоре огромное русское войско стало у реки лагерем.

Дворянская конница заняла самое выгодное место на пологом склоне у самой реки. Напоив коней и бросив им спешно нарубленных ивовых веток, дворяне и городовые дети боярские стали обустраиваться на ночлег.