Честь и Слава

– Мда, – Людовик еще раз до хруста потянулся и потер ладонями лицо. – Вроде бы ничего не забыли. План, конечно, так себе…

– Да ладно тебе, старина, нормальный план! – возмущенно возразил ему заспанный сотник и широко зевнул, прикрыв рукой рот. – Сработает.

– Главное, чтобы темный мастер клюнул на нашу приманку, – согласился с ним разминающий шею Бейзер и поклонился. – Доброй ночи, господа. И не переживайте за своего друга, господин сотник. Я вам клянусь, что с ним все будет в полном порядке через пару дней.

Мелиорн, Святомир и борющийся изо всех сил со сном Дин дружно поднялись на ноги, прощаясь с сосредоточенным и спокойным, как всегда, светлым магом. Себастьян торопливо раскланялся в ответ, и колоритная пара вышла из комнаты вслед за позевывающим ординарцем Людовика.

Тысячник снова с хрустом потянулся, скатал расстеленную на столе карту, кинув ее на лавку в угол.

– Все, я спать, – рискуя вывихнуть челюсть, сквозь зевок проговорил он, с вожделением поглядывая в сторону высокой хозяйской кровати.

– Мои сородичи разбили небольшой лагерь на окраине деревни. Там еще большой сеновал и конюшня. Если понадоблюсь, ищите меня там, – Святомир дождался утвердительного кивка Людовика и шагнул к двери. – Я уже успел немного вздремнуть, так что пойду, успокою своих людей и перекушу.

– Дело, – одобрил его решение Людовик, отхлебнув из кружки остывший травяной чай. – Заодно расскажите им в общих чертах, что к чему.

– И ждите после обеда в гости, – изящно поклонился ему на прощание Мелиорн. – Приведу набранных господином тысячником стрелков.

Лесович попрощался со всеми, приложив к сердцу руку, и мягким лесным шагом выскользнул во двор.

– А я, пожалуй, к Змею пойду! – решительно заявил Дин, тоже подойдя к двери. – В кои-то веки, ему мой храп мешать не будет.

– Я с тобой, – торопливо вскочил на ноги Мелиорн, рванувшись следом.

– Уф, кажется, со всем разобрались… А теперь – спать! – Людовик еще секунду постоял, прислушиваясь к удаляющимся шагам.

Заглянувший в избу Мартин неодобрительно покачал головой и поплотнее прикрыл входную дверь, тихонько усевшись на крыльце. Привалившись к опорному столбу спиной, верный ординарец прикрыл глаза, чутко прислушивался к звукам вокруг и вздрагивая от каждого петушиного крика.