Кондотьер Богданов

Богданов был ас, теперь Аня понимала это лучше, чем прежде. Ну и она бомбила метко, без дополнительных заходов на цель… Ане нравилось быть штурманом, ее давнишняя мечта исполнилась. Пусть она всего лишь сержант, но обедает вместе с летчиками, сидит за столом, покрытым скатертью, еду приносят официантки. Та же Клава… Ане даже фронтовые сто граммов наливают; правда, она не пьет – отдает пилотам. Летчики и штурманы ее уважают – не за водку, конечно, а за то, что дерется с врагом. Ей платят за каждый боевой вылет. Денежный аттестат Аня отослала матери давно, но теперь была счастлива, что помогает больше.

К Гайворонскому Аня ходила с удовольствием. Подозрения особиста не оправдывались, чему Аня радовалась. Капитан ее чувств не разделял. Хмурился и наказывал смотреть внимательнее. Только однажды особист оживился: Аня рассказала о виражах над оккупированным городом.

– Почему Богданов крыльями качал, как думаешь? – спросил Гайворонский.

– От радости! Цель накрыли с первого захода! Баржа загорелась, затем причал…

– Свободна! – прервал капитан…

Когда Богданов обругал ее у столовой, Аня испугалась. В его глазах было столько ненависти! Она словно увидела себя со стороны: маленькую, жалкую стукачку… Аня не пыталась оправдаться. Какая разница, что ей приказали, а она выполняла? Пилот хочет иметь за спиной боевого товарища, а не доносчика. Ей следовало сразу рассказать Богданову о Гайворонском.

Аня проплакала весь день и на аэродром шла, как на казнь. Думала: отправят обратно! Этого не случилось. Аня встала в строй, выслушала боевой приказ и заняла место в кабине. Богданов в ее сторону не смотрел. Аня поняла: казнь последует, но позже. Ей внезапно захотелось, чтобы Богданов из этого вылета привез ее мертвой, как предшественников. Тогда о проступке забудут и даже скажут добрые слова – о мертвых не говорят плохо.

Самолет взлетел, Аня переключилась на работу. Полет протекал штатно, но Аню томило предчувствие. Оно сбылось. Когда осколок впился ей в ногу, Аня потеряла сознание. Очнувшись, запаниковала. Ей показалось, что Богданов убит, самолет падает, надо немедленно прыгать с парашютом. Она засуетилась, задергалась, пытаясь вылезти на крыло, и только тогда заметила: пилот жив, По-2 набирает высоту.