Три доллара и шесть нулей

– Да ты что?! – рассмеялся Антон. – И когда состоится эта историческая встреча бывших футболистов школьной команды?

– Завтра в восемнадцать у ресторана «Садко», в Кольцово. Я там был разок. Неплохая кухня и вполне культурное обслуживание. Господин Хорошев, судя по его короткому рассказу, при деньгах и при понятиях, так что просит не беспокоиться на предмет роскоши.

Струге удивился и растерянно потер ладонью щеку.

– Слушай, Вадим, Кольцово – это же в двадцати километрах от города... А ты переназначить встречу не пытался? Почему бы ему сейчас не позвонить и не пригласить в «Центральный»? И на предмет роскоши пусть не беспокоится.

– Брось. Парень с головой, значит, знает, что делает. Раз ему удобнее встретиться там, и при этом у нас есть машина, то в чем вопрос? Ладно, ты домой едешь?

– Поехали. Алиса, тебя до вокзала добросить?

– А что она, за городом живет? – спросил Пащенко, когда они вышли на улицу вперед секретаря. – Еще один минус езды на работу при зарплате в две тысячи рублей.

– Ничего подобного. Она живет неподалеку от железнодорожного вокзала в трехкомнатной квартире улучшенной планировки, которую ей, перед отъездом в упомянутый город Дюссельдорф, оставили родители.

Проезжая в машине прокурора вместе с Пащенко и Струге, она, сидя на заднем сиденье, еще раз посмотрела на флаг городской ратуши.

– Я что-то не поняла, – с подозрением промолвила она, потрогав Струге за рукав. – Это была шутка? Какой же это сербский флаг? Красная, синяя и белая полосы на своих местах.

– Да, – ответил Струге. – Только вверх ногами. А это и есть сербский флаг.

Глава 6

Утром следующего дня Игорю Матвеевичу Лукину, председателю Терновского областного суда, позвонил председатель квалификационной коллегии судей и сообщил, что поступили документы из Центрального суда на представление судье Струге очередного, третьего классного чина.

– Что будем делать? – поинтересовался глава квалификационной коллегии.

Лукин ответил:

– Вы коллегия, вы и думайте.

Повесил трубку и задумался.

Противоборство между ним и Струге достигало своего апогея. Собственно, противоборством это можно было назвать с большой натяжкой. Лукин мог раздавить судью в один момент, проблема заключалась лишь в том, что он не знал, как правильно это сделать. На памяти Игоря Матвеевича это был первый случай, когда ему в течение столь длительного времени не удавалось взять верх.