Тюремный романс

Выбравшись из-под подушки, он с трудом открыл дверь, сразу уткнувшись во что-то мягкое и пахнущее новью. Еще пахло бензином, но это не в счет. Привыкнув к темноте, Кусков пощупал рукой стекло и понял, что на нем нет даже трещины.

«Странно»…

Растолкав плечами какие-то предметы, напоминающие парадный строй ватных солдат, он пробрался к капоту и так же – на ощупь – изучил и его. Если не считать треснувших фар и ободранного капота, машина была почти такой же, какой ее пригнали из Риги.

Повернувшись, Штука принялся ощупывать руками солдат, окруживших машину и его самого плотным кольцом.

– Что за лабуда?.. Польты, польты… Польты… Я что, в барачной раздевалке?..

Только для раздевалки в бараке это было чересчур круто. Вешалки, на которых висели фуфайки и пальто, были даже на ощупь лакированными и ухоженными. И – никаких крючков. Все фуфайки висели на плечиках.

– Да где я, мать твою?!! – заорал взбешенный Штука. – Где это мурло помойное на иномарке?!! Э-э-эй!! Где я?!!

– На первом этаже, – сообщил ему спокойный голос.

 – В отделе женской верхней одежды, если тебе нужно знать абсолютно точно. Ну-ка, вылазь наружу, Шумахер! И веди с собой всех, кто там еще с тобой приодеться решил. Будем разговоры разговаривать!

Виталька в полной темноте нахмурился и скрежетнул зубами.

– Это что за лох там болтает?! Щщща-а-ассс…

Расталкивая в сторону непонятные пальто, он сантиметр за сантиметром стал продвигаться в сторону голоса.

Едва он откинул последний кусок драпа, как ему в лицо ударил слепящий свет.

Реакция была заторможена, поэтому Виталька сначала медленно отвернулся, потом закрыл лицо руками, а уже затем повернулся.

– Милиция, товарищ водитель автомашины номер 222! Покажите руки, чтобы их было видно!

Свет исчез, Штука убрал от лица руку и всмотрелся в темноту.

– Вы один?

Виталька молчал и студенистым взглядом смотрел на синий «глаз» на борту белой «пятерки» и надпись – «Вневедомственная охрана».

– Да он пьяный! – раздался второй голос.

Виталька, понимая, кто перед ним держит автоматы, решительно замотал головой. Хотелось возразить более убедительно, но язык опять отказал.

– Конечно, пьяный, – повторил голос. – Михаил, смотри, да он лыка не вяжет! Ну-ка, иди сюда! Как фамилия?!

Кусков помолчал, похмурился, поиграл желваками, развернулся и пошел прочь. Уверенно пошел, но не прямо.

– Ну-ка, держи, Саня, этого наглеца! – послышалось за спиной Витальки. – Вот хам!..