Трибунал для судьи

Хотя, если вам приходилось будить мертвецки пьяного преступника на предмет получения объяснений, вам это не нужно. Чиркнув зажигалкой, я поджег вату, подождал, пока она разгорится, потушил и сразу сунул под нос парню, предварительно закрыв ему ладонью рот. Если вы этого никогда не делали, проделайте на себе.

Через пару минут парень с завязанными сзади все тем же ремнем руками уже прояснял мне ситуацию. Я его слушал, выпуская струйки дыма через опущенное стекло.

– Когда менты приехали и увидели Енота и Алика, ну…это… неодетыми, они их забрали в ментовку.

– Так, дальше, – незаметно улыбнулся я в темное окно, чувствуя логичную концовку рассказа про «Енота с Аликом».

– А менты взяли и проверили баксы. Одна «сотня» оказалась фальшивой. Их тут же взяли в оборот и дело возбудили. Трое суток отсидели в изоляторе, и все трое суток их «кололи» на изготовление и сбыт фальшивых долларов. А откуда Енот про них знает? «Маляву» передал, кричит, что не при делах, и ментам за это базарит, а те, как видно, не верят, ну и… Сейчас под «подпиской» ходит, суда ждет.

– Не менты, а я, – заступился я за правоохранителей. – Давай дальше.

Скоро выяснилось, что Виолетта, на самом деле, спонсировала розыск Рольфа и объявила большую награду, если он будет возвращен, то есть – отобран у меня. Сколько именно пообещала Виолетта, парень не знал, но, по его словам, немало, потому что Гурон отложил все дела и сосредоточил усилия на поисках «мирового судьи и его собаки».

– А тебе-то сколько перепадет, сынок?

Помня о дубинке, парень почти сразу ответил:

– Три «штуки».

– Чего? Рублей? Долларов? Баб?

– Баксов, естественно.

– Было бы это естественно, я бы не спрашивал. Тебе не стыдно за три тонны «зеленых» лишать человека жизни?

– Я водитель.

– Да, конечно, извини. Я совсем забыл, что ты – только водитель. Не тебе же стрелять. Это будут делать те трое.

– Они должны только выяснить у тебя, где собака.

– И всего-то? – удивился я, вспомнив про «беретты» в руках гостей. – А я-то, дурак, напраслину на парней возвожу и думаю о них плохо!

– Ну, они не без грубостей, конечно… – осклабился мой дважды недобитый собеседник. – Ты ведь не сразу бы сказал, где псина.

У меня возникло дикое желание размотать ему руки, вытащить за шиворот на улицу и отделать до состояния невменяемости. До его невменяемости.