Топор правосудия

Семенихин крадет для того, чтобы продать и нажить денег. Наверняка к этому же типу относится и Перец. Лишившись в одночасье шуб и имея на руках одно лишь дело Цебы, он предпримет все усилия, чтобы получить компенсацию за нанесенный себе материальный ущерб.

Но когда и как он будет это делать? Семенихин не успел сказать даже фамилию Перца.

А это означает, что за сегодняшний день Антон не приблизился к своему спасению ни на шаг.

Жена Антона, Саша, поняв, что муж чем-то удручен, не стала его мучить расспросами.

Утром он поднялся с постели в таком состоянии, как будто провел ночь в разухабистом запое. Путь на службу оказался самым долгим за всю его карьеру. Антону показалось, что он прибыл на службу лишь к обеду.

Но время до обеда растянется для него на неделю. А первым же испытанием будет вызов Николаева к себе.

– Виктор Аркадьевич велел передать вам, – сказала Алиса, едва Струге вошел в кабинет, – чтобы вы зашли к нему.

– Спасибо. – Антон разделся и направился по коридору.

Причина вызова оказалась ясна, едва он пересек порог кабинета председателя. У него вновь сидел господин Балыбин Вольдемар Андреевич. Если бы вчера он не вышел из кабинета перед Струге, Антон подумал бы, что он вообще отсюда не выходил. Шикарный костюм от Бриони Вольдемар Андреевич сменил на не менее шикарный от Рико Понти, а мокасины рыжие – на мокасины черные.

– Доброе утро, Антон Павлович! – приветствовал Струге Николаев. – Что-то вы плохо выглядите. Нагрузка, я понимаю…

Последняя фраза была явно лишней. Не нужно говорить о том, что известно каждому судье. Скорее, это было сказано для Балыбина. Ему-то явно не известно, какая у судей нагрузка. Впрочем, зачем ему это знать? Ему наплевать на это. Его сейчас интересует одно-единственное дело.

– Антон Палыч, дайте сигнал Алисе – пусть она принесет дело… – попросил Николаев.

– Зачем я буду давать Алисе сигнал? – посуровел Антон.

– Нам нужно полистать дело, оценить. Ну, Антон Палыч, не будьте ханжой.

Струге сел без приглашения за стол и тяжелым взглядом окинул президента филиала.

– Значит, так. Никаких сигналов я никому давать не стану. И никакие дела мы тут листать не будем. Это так не делается, Виктор Аркадьевич.