Топор правосудия

Конечно, она не понимала всей серьезности ситуации так, как ее понимал Антон, но чувствовала, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

– Я их положила в сейф, но не сразу, а лишь после того, как они ушли.

Струге оторвал от лица руки.

– Кто – «они»?

– Семенихин с адвокатом. Они приходили за копией оправдательного приговора.

В пятницу Струге по просьбе адвоката подготовил копию оправданного им Семенихина, подписал и велел Алисе, если адвокат прибудет в его отсутствие, отдать документ. Что та сегодня и сделала.

– Тьфу ты, черт! – Струге схватил со стола толстую папку и помахал ею в воздухе. – Я, кажется, действительно слепой. Вот оно, злополучное дело! Уважаемые женщины, примите мои извинения за ваши ненужные действия. Сегодня можете отдыхать – вы это заслужили. Все, на сегодня вы свободны, а завтра – не ходите к Кислицыну, а ходите ко мне.

Обрадовавшись столь удачному стечению обстоятельств, старушки быстро удалились.

Едва за заседателями закрылась дверь, Алиса в изнеможении упала на стул.

– Антон Павлович, я до этого в бога не верила… Господи, какое счастье. Все время, пока я рыла бумаги, я молила его о том, чтобы оно нашлось…

– Можешь продолжать молить. – Струге бросил на стол папку с делом, по которому на завтрашний день было назначено заседание. – Можешь продолжать верить и сомневаться одновременно. Да заодно вспоминать, где в момент своего прихода сидели Семенихин со своим адвокатом-кровососом, что говорили и что делали.

Второе известие о пропаже дела Алиса перенесла уже более стойко.

– Это не то дело, да? – тихо спросила она. – Я опять на краю гибели, правда? Антон Павлович, а меня могут посадить за это?

– Только в одном случае, Алиса. Если это ты выкрала дело. Если же ты все-таки в этом признаешься и можно будет что-то исправить, я гарантирую тебе определенную свободу.

Опять эти слезы…

Струге патологически не переносил воду. Ни в делах, ни на лице. Поморщившись, он развел руками.

– Слушай, хватит рыдать! Или, хочешь, вместе поплачем? Сядем, сопли распустим по всей столешнице и завоем, как собаки! Говори, где сидели Семенихин с адвокатом и где в это время находилась ты!

Алиса долго вытирала слезы, хлюпала и тряслась.