Сломанное время

 – Куда делось эхо? Я помню, как закрывал уши руками, когда ты пару дней назад пытался подтянуть лестницу к самолету!

Но Гошу не нужно было убеждать, он помнил, как сотрясались его внутренности, когда он нечаянно сбросил торпеду почти под ноги доктору.

– Это невероятно… – прошептал он, шагая по нижней палубе. Посмотрев под потолок, он напрягся и изо всех сил крикнул: – Я здесь!..

Не дождавшись отзыва на свой пароль, он схватил пальцами подбородок и вернулся к Макарову и Дженни.

– Что мы знаем об эхе?.

.

– Жила-была на берегу лесного ручья нимфа по имени Эхо. Гера обозлилась на нее, уж не знаю за что, – говорил Макаров, усаживаясь на колесо «Эвенджера», – но без Зевса тут, скорее всего, не обошлось, и наказала. Теперь Эхо могла разговаривать, лишь повторяя последние слова собеседника. И вот как-то забрел в лес красавец Нарцисс, услышал шаги нимфы и крикнул: «Кто здесь?» – «Здесь!» – ответила Эхо. «Выйди ко мне!» – «Ко мне!» – ответила нимфа. – «Ты что, дура?» – «Дура!» – заверила нимфа.

Плюнул Нарцисс и ушел…

– До последнего вопроса претензий к легенде нет, – задумчиво пробормотал Гоша. – Но если серьезно… Я посылаю звук, он мчится на скорости тридцать три метра в секунду, отражается от препятствия и возвращается ко мне…

– Вы и в вопросах эха специалист? – иронично поинтересовалась Дженни.

– Девочка, папа двадцать лет искал нефть, ему ли не знать принципы эхолокации?

– Вы нефтяник?

– Люблю этих американцев, – Гоша облизал губы. – Их образ мышления очень похож как раз на эхо.

Стоило мне упомянуть во время разговора нефть, как я тут же стал нефтяником.

– А кто вы, если ищете нефть? – и Дженни изогнула бровь.

– Макаров недавно стрелу из лука пустил, так что, он – Гименей?

– Лучше уж называйте меня просто – акустик, – прохрипел Макаров и прокашлялся. – В этом помещении нам следует говорить не об эхе, а о флаттере. Сейчас мы должны были слышать «порхающее» эхо.

– Порхающее эхо?

– Да, это эхо возникает в больших помещениях, когда имеются параллельные стены, между которыми находится источник звука.

В результате многократного отражения в точке приема звук то и дело усиливается, а в других местах помещения превращается в дребезг и треск. Думаю, именно это слышали Донован и Гоша, когда торпеда оторвалась от «Эвенджера». Но не это важно. Проблема в том, что мы вообще не слышим отражения звука. О чем это говорит, господин нефтяник?

– О том, что… – Гоша на секунду замолчал, а потом хмыкнул.