Зауряд-врач

Немцев в России хватает, жили на отжатых территориях. Офицеры и врачи, чиновники и торговцы… С началом войны отношение к ним изменилось – с другой стороны фронта тоже немцы. В моем мире это кончилось погромами и ненавистью к императрице – немке по происхождению. Здесь этого пока нет, но Карлович тревожится. Потому немец, сочинивший песни про казаков, был бы к месту. А тут еврей влез…

– Способный народ евреи, нос по ветру держат, – замечает доктор. – Казаки сейчас в моде – хорошо показали себя на фронтах. Нам споете?

– При удобном случае.

– Вам его предоставят. Из штаба дивизии телефонировали. Немцев отбили, на фронте тихо. Раненых не ожидается.

Он встал и подошел к открытому окну. Я присоединился. Некоторое время мы смотрели на пустой луг. Тот выглядел мирно. Трупы убрали вчера, оружие унесли. Только пятна от кострищ напоминали о ночевке казаков.

– Хорошо, когда так тихо! – сказал Карлович. – Не люблю войну.

Я – тоже. Но войне плевать на нашу нелюбовь…

На дороге со стороны линии фронта, показался автомобиль.

Он мчал на большой скорости. Это с чего так гонят? И главное – куда? От немцев удирают? Не угадал. Автомобиль свернул к лазарету и въехал во двор. Из него выскочил незнакомый генерал с профессорской бородкой и брюшком.

– Санитары, сюда!

– Идем! – сказал Карлович. – Похоже, раненого привезли…

* * *

Раненым оказался знакомый мне генерал – тот, что обозвал меня орлом. Нечто подобное я предполагал – простого солдата в машине не повезут. Выглядел генерал скверно.

Без сознания. Посеревшее лицо, хриплое дыхание, розовая пена в уголках губ. Повязка на груди вся в крови. Цвет – алый. Легкое пробито, это к гадалке не ходи, да еще артерия задета.

– Как это случилось? – спросил Карлович, когда мы закончили осмотр.

– Шрапнель, – буркнул генерал с брюшком и зло ударил себя кулаком по ладони. – Вышли на позиции посмотреть, а немцы углядели. Дали залп. Главное, никого более не задело, а вот Алексей Алексеевичу досталось. Спасете его, доктор?

– Сделаем все возможное, – сказал Карлович, и по его тону я понял, что доктор не надеется на благополучный исход.

 – Раненого – в операционную! Приготовьте все! Дать ему наркоз!

Санитары подхватили носилки и утащили раненого.

– Будете оперировать? – Генерал уставился на надворного советника.

– Не я, а он! – Карлович указал на меня. – У меня рука пулей пробита.

– Этот юнец? – Генерал уставился на меня. – Лучшего нет?

– Этот юнец и есть лучший! – рассердился Карлович.