Многоножка

Иногда даже заставить себя задрать ноги вверх было трудно – но Тамара вспоминала слова Светы о том, что спуску ей не дадут, и кряхтела, превращаясь в пыхтящую букву «Г».

Уже со следующего понедельника начались активные репетиции в «Стаккато». Сроки у них были сжаты донельзя, так что и речи не шло о том, чтобы ставить «Как вам это понравится?» полностью. После некоторых споров Света решила, что трёх первых сцен и им самим, и зрителям будет достаточно. Стали решать, кто кого будет играть…

– Короче, смотрите, – говорила Света.

– А кто из них кто? – задал вопрос Костя, подперев рукой щёку.

Все уставились на него.

– Ты что, не читал что ли? – с подозрением спросил Серёжа.

– А ты как будто читал!..

– Нюра читала.

– Так, не начинать здесь детсад! – прикрикнула Света, и они затихли. – Подняли руки те, кто читал!..

Вверх поднялось четыре неуверенные руки.

– Одни девушки, – фыркнула Света недовольно, – а тебе что помешало, колобок? – воззрилась она на Кирилла.

Тот смутился, пробормотав что-то про то, что он «не знал».

– Надо было догадаться! В следующий раз дедуктивушку свою врубай. Короче, вы трое – прочитать обязательно. Потому что вы, вашу за ногу, будете играть в первом действии…

Костя с Серёжей переглянулись.

Действие 8. Зачем ты это делаешь?

– А Нюра всегда так много читает?

– Ага. У нас в классе болтали, что она прочла «Капитал» от скуки в поезде, когда ей было восемь.

В жизни своей Тамара не привыкла читать пьесы, поэтому Шекспир дался ей с трудом, и то только со второго раза. Она, однако, прочла ещё несколько раз, чтобы подумать, кого она хотела бы играть – и чтобы этот кто-то по минимуму двигался на сцене.

«Это точно не Розалинда… А кроме неё есть только Одри и пастушка Феба…» – раздумывала она, лёжа на полу и по очереди поднимая к потолку выпрямленные ноги. С каждым днём ей давалось это чуточку легче, – и чем легче, тем сложнее было заставить себя потратить на тренировку время.

«Всё равно бесполезно, – ворчал вредный Стикер. – Ты навсегда инвалидка, и без меня и шагу не ступишь». Но его слова лишь заставляли Тамару стараться усерднее. Настолько, что однажды она, поднявшись, сделала несколько махов руками.

– Twinkle, twinkle, little star… – пыхтя, напевала она.