Многоножка

Я это понимаю. И что она не понимает – я тоже понимаю. Но я была там. И я знаю, что сейчас «Стаккато» – это мой шанс встать на обе ноги.

У неё шевельнулся ком в горле.

– Я понимаю, что в это трудно поверить. Всё вокруг меня за неделю так сорвалось и завертелось. Я, возможно, и правда пообещала Свете то, что могу не смочь. Но там, в «Стаккато», я чувствую себя на своём месте. И это чувство не покидает меня, когда я нахожусь там, и когда я там не нахожусь. И дело не в каком-то определённом здании… И не в ребятах – они хорошие, но на их месте могли быть любые другие хорошие ребята.

«Без особой на то причины», – вставил свои пять копеек Стикер.

– …что я что-то действительно могу изменить, что-то могу сделать и кому-то помочь. И это ощущение не отступает от меня ни на шаг. Потому что там, в «Стаккато», я что-то по-настоящему значу. И чего-то стою. Пусть пока что самую малость. И именно поэтому я никогда не пожалею, что хожу туда! – завершила она.

В комнате на какое-то время воцарилась тишина. Слушательницы похлопали глазами и переглянулись.

– Вот она, вся Тамарка, – с довольной гордостью улыбнулась бабушка Людмиле Юрьевне. – Вишь, какие речи толкает? Только на сцене и выступать…

– Ты молодец, девочка, – серьёзно сказала та. – В твои годы ты необычайно взросло мыслишь.

– А кто говорит, что не молодец?! Я что ли?! – изумилась бабушка. – Конечно молодец… Но ты же понимаешь, что можешь как подняться на ноги – так и упасть на них так, что никогда и не встанешь?

– Встану, – упорно сказала Тамара.

Бабушка лишь вздохнула.

– Ну что ж с тобой поделаешь… Позвоню я Римме, всё ей объясню. Если будет возражать – поживёшь у меня какое-то время. Только, Тамарка, учти: ежели я узнаю, что тебе стало хуже от занятий – я первая тебя оттуда силком вытащу, пискнуть не успеешь! Поняла?

– Да, – с благодарностью кивнула Тамара. – Я поняла.

* * *

На следующий день была суббота. И проснувшаяся на бабушкином диване Тамара решила начать делать то, что задумала.

«Но как?» – спросила она себя, вставая и потягиваясь. На кухне скворчало: бабушка что-то готовила. Аппетитно заглядывал в комнату запах яичницы и жареной колбасы. За окном светило солнце.

Потерев глаза, Тамара ещё какое-то время сидела, глядя на собственные тощие ноги. Затем нашла рукой деревянный подлокотник дивана, опёрлась на него (вместо Стикера), покачнувшись, встала на ноги.