Дело государственной важности

Однако с Дутовым шутить не стоит, до сих пор никто так и не нашел Лизу, исчезнувшую из гостиницы сразу после того, как у одного банкира пропал из номера кейс с деловыми бумагами… И она заговорила.

В том номере, помимо одного славянина, находились еще двое кавказцев. Славянин молчал, молчал и один кавказец, а второй догнал ее в прихожей, положил руку чуть ниже талии и предложил сто долларов за ночь. Взгляд его был мутен, но алкоголем не пахло. Пахло потом, причем так сильно, словно он не мылся несколько недель.

«Приготовь козлам из триста восьмого креветок», – вспомнил Кряжин показания одного из поваров о Майе. Она назвала их козлами потому, что предложили ей то же, что и Зине, и пахло от них так же.

Зина, понятно, отказалась и быстро вышла из триста восьмого номера. Более она в этот номер не входила и вряд ли вошла бы, даже если бы ей предложили большие чаевые. Зина очень не любит две вещи: кавказцев и скисший запах пота. А два в одном просто ненавидит.

– Тебе к-конец, – пообещал Тарзан.

К тому моменту, когда Зина разговорилась, он окончательно пришел в себя. Теперь его вид был еще менее впечатляющ. Носки вяло свисали со ступней сорок второго размера.

– Как выглядели славянин и те кавказцы?

Светловолосый молчун одет был в тонкий кремовый свитер и светлые брюки цвета кофе с молоком. На ногах были туфли такого же цвета. Да, она чуть не забыла. У славянина, когда он зевнул, обернувшись на вход горничной, во рту блеснул металлический зуб желтого цвета. «Кажется, какой-то из коренных».

Больше она ничего рассмотреть не смогла, потому что дело горничных – убирать номера и исполнять заказы, а не запоминать черты клиентов для последующего рисования их словесных портретов.

– Сядьте на место, – попросил Кряжин Колю, который ходил по комнате в поисках одежды, но у советника появилось подозрение, что он ищет не ее, а тяжелый предмет.

Кавказцы были одеты как самые настоящие кавказцы: широкие брюки типа «слаксов», черные рубашки и черные кожаные куртки, которые они не снимали даже в номере.

Аккуратно, как всегда, стриженные, юмор, как обычно, на уровне вагоновожатого, и руки, прилипающие обычно к известным частям тела горничных. Естественно, речь идет не обо всех кавказцах, а лишь об отмороженных. Настоящие мужчины себе такого не позволяют. Особенно кавказцы.

– Зина, при попытке выяснить, кто из горничных работал на третьем этаже и должен был в тот день доставлять заказы, я услышал уже три имени: Таня, Зина, Майя.