Бермудский артефакт

На одном из таких «неавианосцев», «Адмирале Кузнецове», и служил два последних года Макаров. После той истории с подлодкой, когда они чудом выжили во льдах, экипаж был расформирован, личный состав награжден. А Макаров повышен. Как же давно это было…

Здесь все как на «Кузнецове». Главное, понять, где это – все…

Донован от изумления схватил Гошу за руку. На его глазах раскаленная верхняя палуба авианосца, разделившись пополам, стала разъезжаться в разные стороны. Стоял оглушительный гул и скрежет. Даже непосвященному в секреты механики должно было быть понятно, что в механизмах не хватает машинного масла.

Палуба раздвигалась медленно, из-за недостатка смазки шестерни почти визжали, и то правая плита палубы, то левая отставали от равномерного хода.

Вскоре завыли другие устройства. Еще более ужасный шум заставил Донована поморщиться. А через мгновение он оцепенел – перед ним, из ниоткуда, из преисподней, медленно поднимались пять самолетов…

И вдруг все стихло. Случилось это сразу, как только нижняя палуба авианосца с самолетами сровнялась с краями взлетной палубы.

В этот-то момент и обернулся Гоша на грохот за спиной. По сравнению с общим воем это был не грохот, а просто шепоток, но во внезапно оглушившей всех тишине он прозвучал как гром. Быстро переставляя ноги, а иногда и просто съезжая по перилам, сев на них, как на санки, из рубки спускался Макаров.

– Сейчас мы берем торпеду и оттаскиваем ее с поднявшейся палубы. Это все!

Вцепившись в оперение стабилизатора и кряхтя, они отволокли торпеду на безопасное от края платформы расстояние.

– Опускаю нижнюю палубу! Как только верхняя сомкнется, тащите заряд к корме!..

И он, перепрыгивая через несколько ступеней, помчался наверх.

– Вы знаете, что он делает?

– Я – нет, – ответил Гоша. – Но он, по крайней мере, что-то делает. Как всегда…

Вдвоем тащить было тяжело. Упираясь сандалиями в шершавость палубы, они волокли девятисоткилограммовую торпеду медленно. Но все-таки волокли. Им помогала безупречность палубы и решительность Макарова.

Послышался грохот стекла. Не справившись с заржавевшей оконной задвижкой, Макаров просто выбил стекло и теперь кричал сверху, поторапливая…

Он посмотрел на часы. Пятьсот сорок секунд осталось в его распоряжении. Торпеда на взлетной палубе. А что дальше?.. Он знал, он помнил, эти торпеды времен Второй мировой часто не взрывались, но кто скажет наверняка, что это как раз та самая, не способная взорваться?

На непослушных ногах он сбежал вниз.