Бермудский артефакт

Не успела песчаная пыль после ее падения осесть, как Левша нажал на спуск во второй раз. И тут же выстрелил в третий. Двое, бессвязно крича и рыча, прекратили свой бег. Одна тварь упала и в агонии засучила ногами. Она рыла песок так быстро и мощно, что сползала в создаваемую ею же самой яму. Вторая тварь, хватая здоровой рукой раздробленную кисть второй, скалилась и обнажала коричневые, неровные зубы… Под истеричный крик за своей спиной Левша двинулся на тварь и, когда до этого кисло пахнущего существа оставалось не больше двух метров, поднял автомат на вытянутую руку.

Раздался четвертый выстрел.

И потом – пятый. Что-то внутри Левши соскочило с задвижки, и он испытал непреодолимое желание опустить ствол и разрезать умирающую тварь очередью…

– Нам нужно много веток, – хрипло проговорил он, разворачиваясь к лесу спиной. Он не боялся это сделать. Свет расстилался под его ногами и почти добрался до опушки леса. – Костер должен гореть всю ночь.

Щелкнул предохранитель. Автомат повис на его плече.

Он шел мимо ошеломленных пассажиров третьего катера «Кассандры» к тому месту, где мог отдохнуть. Привалившись спиной к одной из пальм, он закрыл глаза. И не открыл их, когда услышал шаги.

– Ты пришел сказать, что поумнел?

Артур встал перед ним, расставив ноги, и тряхнул головой.

– Откуда у тебя автомат?

– А почему у тебя нет автомата? – Левша приоткрыл глаза и сплюнул в сторону. – А если по делу, то мы переночуем здесь, а утром, как только рассветет, тронемся в путь.

– Я скажу, что нужно будет делать, когда рассветет, – проговорил сквозь зубы Артур.

– Ты можешь делать, когда рассветет, все, что захочется, хоть песни петь, но я заберу людей и поведу к своим. А сейчас отойди, ты мне загораживаешь тепло костра…

* * *

Взойдя на холм, Макаров остановился. Он поднимался так уже четыре раза. И каждый раз ему казалось, что, поднявшись, он увидит что-то, что составит смысл его похода. Но, поднимаясь, он убеждался в том, что перед ним очередной, блистающий изумрудной травой холм.

Из головы у него не выходила случившаяся три часа назад история, он испытывал легкий шок, и это ощущение притупляла усталость. Он шел и не мог не думать ни о чем другом, кроме как о своей проблеме. Она пришла неожиданно, и были тому, верно, причины. Сначала кома, потом несколько суток без сна, постоянные переживания за Питера, голод, жажда, усталость… Когда-то он должен был сломаться.