Бермудский артефакт

Если кто-то из вас пойдет за мной, я разобью ему голову. Я внятно объясняю?

– Внятно, – ответил Артур и ядовито улыбнулся. – Найду ведь…

– Сначала отдохни, – и Левша тоже улыбнулся. – Ты сейчас не годишься для поисков и погонь… Мы уходим…

Он шел по берегу, не углубляясь в лес. Ему хотелось видеть всех. Двести метров, триста… Когда береговая линия острова скрыла от него стоянку людей, он скинул веревку с шеи мужчины.

– Иди к своим, приятель. И скажи им, что если через полчаса они не разведут костер, они умрут.

Эти твари боятся огня. Ты понял?

Человек не верил ни в свое освобождение, ни словам голого островитянина. Человек видел, как двое похожих на этого ловкача разорвали в клочья и растащили в стороны его спутников… А потом жрали, хрипя и давясь, и не стесняясь присутствия будущих своих жертв… Они тоже похожи на людей, только не говорили…

– Ты слышишь, что я сказал?

Развернувшись, мужчина сначала зашагал, а потом перешел на трусцу. Когда ему стало ясно, что подвох исключен, он припустил во весь дух.

Левша посмотрел на горизонт. У него оставалось не больше пяти минут. Кожа перестала чувствовать тепло солнца, на огненный диск можно было смотреть без опаски обжечь взгляд. Он почти утонул в океане, оставив над водой лишь маленький оранжевый холм…

Левша был без сознания, когда его волокли к месту стоянки от тех камней. Но еще несколько часов назад он оценил берег и убедился в том, что с восточной части принести его не могли – крутые валуны мешали доступу на восток.

Открытой была лишь западная часть берега – именно там и опускалось солнце, унося с собой свет, тепло и надежду…

Левша мчался по песку, чувствуя легкое головокружение. Он не ел больше суток, был бит, и сейчас все это вместе не способствовало легкости передвижения.

Но когда он увидел знакомые камни, сердце его забилось от радости.

Смеясь, он вытаскивал из расщелины между ними свою одежду и сумку…

– Сходил в баньку… – бормотал он, надевая трусы и брюки.

Упав перед сумкой на колени, он вжикнул «молнией» и сунул туда рубашку.

С досадой посмотрел на лес и, глотая стекающий ему в рот по губе пот, выхватил из сумки автомат и проверил магазины. Четыре штуки, тяжелые. Они заставили его успокоиться.

До заката солнца оставались одна или две минуты.

Он разорвал рубашку так, чтобы разделить ее на две приблизительно равные части. Он работал и почти каждые десять секунд поднимал глаза, упирая взгляд в темнеющий лес.