Коварная дама треф

Свердлин повел ее по коридору под локоть, полковник шел рядом, поддерживая под другую руку, курсанты растекались по стенкам и исчезали.

– Вот! Индийский! Вам конфет? – полковник обвел рукой угощения на столе, заполнившем почти все пространство комнаты, где они оказались.

– Я, признаться…

– Ну что ты, – подтолкнул будто невзначай Свердлин, – присаживайся.

Он, усадив, повернулся к начальнику:

– Иван Клементьевич, разрешите тост?

– Тост? У нас вроде… – повел полковник руками и глазами по чашкам с чаем, но Свердлин уже разливал коньяк в маленькие хрустальные рюмки, а за его спину смущенно прятался усатый капитан.

– Николай Семенович! Ты здесь? – кивнул полковник капитану, того действительно и не видно было с ними, а тут, в комнате этой, и нашелся.

– Начальник курса, – представил полковник Майе капитана. – Наставник, так сказать, нашего Владимира Кузьмича. Разворачиваемся мы, Майя Николаевна, укрепляем плацдармы. Вот новый курс, новые дисциплины и новые, так сказать, педагоги у нас появляются.

– Скажите, Иван Клементьевич, – подал рюмку Майе Свердлин, сам он так и не присел, стоял подле нее у стула, как адъютант, рука согнута в локте на уровне плеча, в пальцах рюмка.

– Надо сказать. А как же. По такому случаю. Не часто нас посещают такие гости, – полковник поднялся. – Подымем, товарищи офицеры, за нее. За нашу школу. Чтоб процветала милицейская наука и наша, так сказать, альма-матер.

– Товарищи офицеры! – крикнул Свердлин так, что и Майя невольно привстала.

Все выпили. Сели. У Майи сразу почему-то закружилась голова, она оперлась на руку Владимира, слегка склонилась к нему. Полковник протянул ей развернутую конфетку.

– Как Николай Петрович? – спросил он ее на ушко.

– Ничего, – ответила она.

– Я слежу. Он недавно по телевизору выступал. О проблемах. Блестящее выступление.

– Когда? – Свердлин элегантно подлил в рюмку начальнику. – Неужели я пропустил?

– Выступал, – подтвердил, закусывая, капитан.

– А давайте пригласим Николая Петровича к нам, Иван Клементьевич, – Свердлин взглянул на полковника, поднял свою рюмку. – Разрешите?

– Скажи, именинник, сам бог велел.

– Товарищи! – поднялся над столом тот, степенно огляделся, легонько коснулся плечика Майи, подмигнул усатому капитану. – Мне хотелось от всей души поблагодарить вас всех.