Путь к Босфору, или «Флейта» для «Императрицы»

23 августа 1914 года по приказу генерала фон Хаузена саксонскими гренадёрами был казнён гражданин Бельгии Феликс Фиве, трёх недель от роду. Его, его родителей и их знакомых и соседей арестовали прямо в церкви во время службы и, поставив на колени на городской площади – врозь мужчин и женщин, – расстреляли в упор.

Якобы за то, что те мешали восстановлению мостов через реку. И расстреливали не какие-нибудь специально назначенные палачи из тех, кто покрепче нервами, а самые обыкновенные немецкие солдаты.

Будто и не было Ренессанса и гуманистов, «галантного века», эпохи Просвещения и Гаагских конвенций.

Не было того, что называлось в трудах новых философов (уже не праздных миросозерцателей, а учёных!) – социальным прогрессом, цивилизованностью, которой так кичился всякий британский офицер в колониях, отдавая приказ о расстреле краалей, деревень, племён…

Так что же изумило Европу, исповедующую равенство перед законами людскими и Божьими?

Хроника войны.

Крах «блицкрига» фон Шлиффена.

План был не особо хитёр – обход французской армии там, где не ждали: по нейтральным странам, – и разгром Франции за шесть недель, необходимых России для полной мобилизации.

Не окончив мобилизации, но в ответ на панические просьбы союзников, две российские армии предпринимают наступление в Восточной Пруссии.

Политическая хроника

В конце 1914 года, ожидая наступления немцев на Западном фронте, англо-французское командование обратилось к России с просьбой активизировать действия на Восточном фронте, чтобы не дать возможности немцам перебросить войска под Париж.

Из Петрограда в ответ на просьбу союзников было передано согласие, но с одним условием: англичане и французы, в свою очередь, проведут крупную морскую или сухопутную операцию в районе Дарданелл, чтобы отвлечь часть турецких войск с Кавказского фронта.

С политической точки зрения это предложение русских весьма устраивало союзников: англичане таким образом могли первыми войти в Константинополь, что стало бы козырной картой в последующих переговорах о послевоенном устройстве мира, а французы надеялись своими действиями в Средиземноморье ускорить вступление Италии в ряды Антанты.

«Если Франция и не была стёрта с карты Европы, то эти мы обязаны, прежде всего, России», – французский маршал Фош.