Разведотряд

Через банку с замершими гребцами к ним на бак перебрался Колька Царь.

– Вряд ли… – покачал головой старший матрос. – Да и какая мы мишень для торпеды? По блохе кувалдой. Даже если…

– «Даже если» они нас скорее за немецкую береговую охрану примут, – прошептал Кулик, подбирая со дна шлюпки «дегтярёв». – Под самым-то берегом…

– Уже приняли. Всплывают! – ухватившись за борт, пригнулся Царь. – Может, фарватер спросят, да пойдут себе с богом…

Серебряную дорожку вспорол снежный бурун и вслед за «змеиной головкой» на поверхность вырвалась узнаваемая рубка подводной лодки.

Лейтенант поднял к глазам бинокль. В круге линз стальной бок рубки мгновенно увеличился. И впрямь, рубка не больше надстройки буксира, с единственным иллюминатором и триколором – итальянским флагом – под индексом CB-3.

– А вот вам и «сеньоры»… – не отрываясь от бинокля, пробормотал Саша. – Так что, выходит, об их приходе правду врали…

Медленно вырастая, субмарина двигалась встречным курсом, и никакого вооружения на пайолах не просматривалось.

– Говоришь, фарватер расспросить? – протянул назад руку Новик. – Вот что, Царь, дай-ка мне твою бескозырку.

– Я и свою башку подставить могу… – мрачно заметил старший матрос, мгновенно сообразивший затею командира: бескозырка – она и у немцев почти такая же, разве что без лент, но в потёмках…

– Можешь… – согласился лейтенант, распрямляясь на банке и забросив ремень шмайсера на плечо, так, чтобы характерный пенал магазина торчал из-под локтя.

Мельком обернувшись, Новик обнаружил, что «все остальные», шесть морских пехотинцев, как раз таки в бескозырках, и никто из них, включая Царя, «ложиться на дно» не собирается.

– Вам бы только с трёпанной матерью, да в рукопашную… – хмыкнул Саша. – Сказано ж было русским языком: строго «по гражданке». Ладно. Ты хоть не маячь… – потянул он книзу Кольку Романова за борт курточки. – Ложись за пулемёт.

Вода тем временем шумно схлынула с палубы субмарины, обведённой леерами, и корпус её зачернел на волнах по ватерлинию крейсерского хода.