Песни Красных Ястребов. Наследие пепла

Хардвик издал звук, будто его вот-вот стошнит, но орочий желудок был пуст…

Соглядатай почувствовала, как стальной коготь другого берсерка уперся ей в ключицу. Битва была проиграна, едва начавшись.

– Мы сдаемся! – крикнула Фрида и ощутила, как по ее груди стекает капелька крови.

Рядом с горлом Хардвика появились такие же лезвия, но орк внезапно начал хохотать. Пожалуй, Фрида никогда не видела его таким счастливым.

– Ха-ха… вот эта битва! – смеялся орк, держась за живот.

Фрида знала, что после получения сильных травм, люди не сразу чувствуют боль.

Это защитный механизм, позволяющий спастись от угрозы и не пострадать еще сильнее. Видимо, поэтому орки так любят сражаться. Бой для них – еще большая эйфория, чем для людей… но разве берсерки Горзаара чем-то отличаются? Они тоже входят в боевой транс!

Фриде вдруг отчаянно захотелось узнать: за что сражаются эти монахи? Неужели их вера настолько сильна? Чтобы бы не обещал им Горзаар, истинные Боги смогут дать больше. Да, Фриде нужны были эти бесстрашные воины…

– Тише, храбрые защитники… нам нужен Вестейн, мой родич.

Он был здесь жрецом, – сказала Фрида.

Она терпеливо ждала ответа и успела забеспокоиться, что монашеские обеты запрещают защитникам говорить.

– В монастыре нет человека с таким именем, – нарушил молчание воин Горзаара.

– Ну разумеется! Он носил его до посвящения, или как вы называете тот обряд, – раздраженно пояснила Фрида. – Вестейн, из деревни Сьорни… смуглый, лопоухий, носил черные усы… ах да, отлично играл на лютне.

Единственный человек в этой треклятой глуши, способный изготовить новый инструмент.

– Если ты говоришь правду… как давно твой родич стал монахом?

Фрида ответила, и от взора Соглядатая не укрылось, как воины переглядываются друг с другом. Они поняли, о ком она говорила!

– Мы свяжем вас, – сказал монах, первый напавший на Хардвика. – А затем отведем в храм.

Это было прекрасной новостью! Фрида боялась, что мучительный подъем на склон Огненного Зева окажется пустой тратой времени.

Удача улыбнулась им… как еще может быть, когда на твоей стороне сами Боги?

Монахи крепко связали руки ей за спиной и повторили тоже самое с Хардвиком. Затем Фрида почувствовала, как стальной коготь упирается ей между лопаток – нужно было идти вперед. Соглядатай не собиралась делать этого в молчании.

– Значит, дядюшка Вестейн жив? И кем же он стал за столько лет? У вас ведь есть какая-то иерархия, а? – спросила Фрида, но монахи лишь промолчали в ответ.