Песни Красных Ястребов. Наследие пепла

Скажу честно: всю юность я держался подальше от дома. Когда ты причинял нам боль, я уходил в себя, отстранялся, смотрел будто со стороны. Делать это в бою с эмпатом – вопрос тренировки.

– Вижу, ты много думал об этом, – раздраженно заметил Юрген.

Ему не хотелось возвращаться к тем временам: та жизнь закончилась в темницах крепости Тарнафель.

– Я всегда много думаю. Твое возвращение. Избрание нового наместника. Экспедиция к Разлому. Да моя голова забита мыслями, ха-ха!

Директор собрался уходить, но Юрген окликнул его:

– Финн!

– Я отказался от этого имени.

Того имени, что дал ему Юрген!

– Фабрис… сын, я знаю, ты готовишь отъезд в Кьяргон. Префекты, знать, профессора, чертова политика… Керрам будет ждать тебя там! Он уже послал одного убийцу и не остановится. Я защитил тебя, и смогу сделать это снова. Ты должен взять меня с собой!

– Исключено, – безапелляционно ответил Фабрис. – Я давно живу на земле, и почти столько же враждую со своим сводным братом. Я знаю, как себя защитить.

– Мы с тобой заключили сделку.

– Ты отомстишь… в свое время. Пока тебя чуть не одолели трое следопытов и старик. Напомню, что твое тело все еще отравлено, а противоядие возможно приготовить лишь здесь, во Вратах Альбрехта.

Так Искоренители поступали с эмпатами: травили медленным ядом, чтобы держать на коротком поводке. Подло, цинично… и вполне в духе Империи.

– Бред! Это ваш яд, и вы найдете способ.

– Хочешь правду, Юрген? – прищурился директор. – Мне не нужны проблемы в Кьяргоне. Если братец и впрямь готовит мне западню… черт, да вы разнесете этот город! Политика – не место для грубых инструментов. Ты останешься здесь, и, если Керрам появится, примешь бой вместе с моими следопытами – так я решил.

– Это ошибка, – успел сказать Юрген, но сын уже ушел.

Фабрис просто не может отпустить поводок. Он намерен держать Юргена там, где сможет его контролировать, а чертов яд не позволит магу сбежать! Вся эта белая крепость – одна гигантская клетка!

Юрген завернул за угол и увидел, как медичка Ирма вместе с помощником пытается вправить молотобойцу вывихнутое плечо.

– Ну и здоровый же ты, – пыхтела Ирма. – Ты не помогаешь, мать твою! Вот так! – на этот раз она обращалась к ловкачу, которого взяла себе в помощь.