Песни Красных Ястребов. Наследие пепла

– Не ругайся с Хагеном, ладно? Если мы не сможем видеться… не знаю, как я выдержу.

Феликс не стал ничего обещать.

– Когда ты написала дяде?

– Сразу, как меня ограбили. Почти две недели назад. Надеюсь, этот скряга не примет мое письмо за мошенничество.

– Курт изменился, вот увидишь.

– Как думаешь, может… я снова попытаюсь работать здесь, на рудниках?

Вряд ли ей удалось скрыть, как пугали ее эти каменоломни.

– Не стоит. Это место тебя недостойно. Надень свое лучшее платье, отправься к замку, останови самую роскошную леди, сделай реверанс и предложи стать ее компаньонкой.

А если она откажется, то пусть знает, что упустила лучший шанс в своей жизни!

Келли рассмеялась. Он поцеловал ее сквозь смех.

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Не смотря на все невзгоды, Келли почувствовала себя счастливой. Она наконец поверила, что рано или поздно все образуется.

3 Кейра

В коридоре темно, открытая дверь больничной палаты – прямоугольник света. Кейра зашла внутрь и сразу нашла пациента глазами.

Зиг сидел на кровати. Он был укрыт одеялом, но даже на плече Кейра заметила свежий шрам. Длинные пряди черных волос спадали на треугольное, заросшее редкой щетиной лицо. Долгая борьба за жизнь сделала ассистента бледным и худым, но он все-таки выкарабкался.

Когда Кейра подошла ближе, Зиг открыл черные глаза и сфокусировался на ней. Она ощутила облегчение, хотя он и был колючим зубрилой. Кейра не стала дожидаться приветствия и спросила:

– Как ты себя чувствуешь, Зиг?

– Скверно.

Еще недавно сходил с ума без микстуры от боли, а сейчас… просто скверно.

– Есть такие микстуры?

– Мы с Горацием придумали одну. Правда, по большей части она состояла из алкоголя.

– В таком случае, я знаю немало рецептов таких микстур… Какой прогноз дают медики? Тебе уже можно выходить на прогулку?

– Они разрешили мне двигаться, хотя… Сегодня я зажимал палку в зубах, чтобы не орать во время перевязки. Все тело в какой-то мази, а еще бинты… Никто не понимает, что со мной было.

 – Зиг кашлянул и скривился от боли. – И это самое интересное. Говорят, мои раны были открыты, но не кровоточили. Температура была такая, от какой сгорают за часы – но я провел так дни. Мое сердце билось очень медленно… не знаю, как это возможно! – невесело усмехнулся Зиг.

– Магия, – улыбнулась Кейра.

– Худшее объяснение из всех возможных, – не оценил пациент. – Магия – слово для тех, кто потерпел разгром в своих попытках понять этот мир.