Песни Красных Ястребов

В итоге бывший хозяин Дагроссы сложил с себя полномочия, и Имперская администрация дала Бальдвину временное назначение, а затем и постоянное. Бальдвин больше всего ценил преданность – ему было плевать на талант или репутацию, лишь бы человек был надежный. Интересно, был ли таким человеком его собственный племянник?

С трудом, но Кейра вернула себе ясность рассудка. Она знала, что не продержится долго – а значит действовать надо было сейчас. Ее единственный шанс перехватить инициативу. Кейра набрала воздуха в грудь.

– Дамы и господа! Вы предложили мне покровительство, а я отказалась. Теперь я вижу, как ошибалась. Позвольте искупить вину. Я готова заплатить любую цену, даже… – Кейра запнулась на мгновение. – Даже мою таверну. Вышвырните меня, я все подпишу. Я понесу ответственность, но мои работники ни в чем не виноваты!..

Она услышала шорох за спиной, а затем Марвин резко зажал ей рот. Кейра почувствовала, как в ее спину уперся стилет – лезвие прорезало платье и коснулось кожи.

– Довольно.

Какая скучная, скучная, скучная речь! Разве я не прав? – Марвин обратился к господам на возвышении, и многие его поддержали:

– Пусть замолчит!

– Снимите с нее это дрянное шмотье!

– Пойду лучше выпью во дворе.

Кейра почувствовала ком в горле. Вот они какие, хозяева Дагроссы. Вино уже ударило им в головы, и плевать они хотели на самопожертвование Кейры.

Марвин умоляюще поднял руку, успокаивая гостей.

– Как я виновен! Обещал вам зрелище, и подвел. Постойте-ка… Разве вы не слышали об этой девице? О, она совсем не проста.

Пусть выглядит как человек, но перед вами – чудовище. Зверь в девичьем обличьи. Мутант, проклятый самим Императором!

– И где ее клыки? – донеслось сверху.

– О, как я вас понимаю! – просиял Марвин. – Нельзя поверить, что цивилизованное общество пригрело на груди такую змею. Я тоже скептик, знаете ли. Давайте проверим, правда ли наша гостья также опасна, как дикари с островов!

Марвин приложил свободную руку козырьком ко лбу, высматривая в зале добровольца.

Люди в масках – разомлевшие, галдящие, преисполненные собственной важности. Тщетно Кейра искала хоть один дружеский жест, призрак сочувствия.

– Мне нужен кто-то, чья смелость не подлежит сомнению. Тот, кто не дрогнет и укротит дикого зверя. Кто этот бесстрашный воин? – Марвин ухмыльнулся. – Пирс, подойди сюда! Ты привел к нам эту девицу, значит тебе с ней и разбираться!

Лицо Пирса стало кислым, как незрелый лимон.